Читаем Сбытчик полностью

Было уже около десяти часов, и улицы были забиты транспортом. Идущее впереди такси упорно продвигалось в сторону центра. Миновав центр, оно продолжило движение по прямой. Таксист Мейера, не отставая, двигался следом. Шум на улице стоял невероятный — клаксоны машин, визг тормозов, шуршание шин, переругивание водителей и шум переходов. Мейер сидел, чуть наклонившись вперед, сосредоточив все свое внимание на идущей впереди машине и не обращая внимания на стоящий вокруг него гам.

— Кажется, он останавливается, — сказал таксист.

— Хорошо, остановитесь и вы корпусов на шесть сзади него, — сказал Мейер.

На счетчике такси стояло восемьдесят пять центов. Мейер достал из бумажника долларовую бумажку и подал ее водителю, как только машина остановилась у обочины. Закс уже успел выбраться из машины и направлялся сейчас к одному из домов в самом центре квартала.

— И это все, на что способен расщедриться город в качестве чаевых? — спросил таксист. — Пятнадцать центов чаевых за рейс стоимостью восемьдесят пять центов?

— Город тут ни причем, — мрачно ответил Мейер.

Он бросился бегом по улице и подбежал ко входу в дом как раз в тот момент, когда стеклянная дверь захлопнулась за Заксом. Выждав короткую паузу, он вошел внутрь, но не увидел Закса — по всей вероятности, лифты здесь помещались в самом дальнем углу вестибюля. Когда он туда добрался, то увидел, что шкала с указателями этажей работала только на одном включенном лифте. На ней поочередно зажигались цифры — три, четыре, пять. На пятерке движение остановилось. Судя по почтовым ящикам, на пятом этаже располагалось шесть квартир. Он начал было изучать их, пытаясь угадать нужную, но тут голос за его спиной произнес:

— Полагаю, что мы ищем квартиру доктора Джейсона Леви.

Мейер быстро оглянулся и увидел Берта Клинга.

Личный кабинет доктора Джейсона Леви был выкрашен хирургически белой краской и единственным ярким пятном был здесь большой настенный, легко читаемый календарь. Стол его тоже был столом делового человека, серо-стальная его поверхность была завалена медицинскими журналами, книгами, рентгеновскими снимками, рекламными проспектами различных фармацевтических фирм и прочими аналогичными вещами. Да и сам доктор выглядел строгим и деловым человеком — в очках с толстыми стеклами, с пышной гривой седых волос, с огромным носом и тонкими губами. Он сидел за этим своим столом, поглядывая попеременно то на детективов, то на Денниса Закса и как бы выжидая, кто же все-таки из них заговорит первым.

— Нам хотелось бы знать, что привело вас сюда, мистер Закс, — сказал Мейер.

— Я пришел сюда на прием в качестве пациента, — сказал Закс.

— Это — правда, доктор Леви?

Леви ответил не сразу. Но в конце концов он покачал своей тяжелой головой.

— Нет, — сказал он. — Это не правда.

— Ну что ж, по-видимому вам придется еще раз попытаться ответить на мой вопрос, мистер Закс, — сказал Мейер.

— Мне нечего вам сказать, — ответил Закс.

— А зачем вам потребовалось еженедельно звонить сюда доктору Леви из Аризоны? — спросил Клинг.

— А кто вам сказал, что я звонил ему?

— Мистер Уолтер Блаунт, управляющий отеля “Пауэлл” в Рейнфилде.

— Он солгал вам.

— А зачем ему могла понадобиться такая ложь?

— Этого я не могу знать, — сказал Закс. — Если вам это так нужно, съездите туда и спросите у него самого.

— Нет, зачем же? Мы пойдем менее сложным путем, — сказал Клинг, — доктор Леви, вам звонил из Аризоны мистер Закс примерно один раз в неделю?

— Да, — сказал Леви.

— Вот видите, получается некоторое расхождение в высказанных мнениях, — заметил Мейер.

— А с какой целью он звонил вам? — спросил Клинг.

— Не отвечайте на этот вопрос, доктор!

— Деннис, что вы хотите утаить этим? Она ведь мертва.

— Вы — доктор, а это значит, что вы не обязаны отвечать на их вопросы. Доктор — это все равно, что священник. Они не смеют принуждать вас выдавать…

— Деннис, она умерла.

— Связаны ли были эти ваши звонки с вашей женой? — спросил Клинг.

— Нет, — сказал Закс.

— Да, — сказал Леви.

— Следовательно, Тинка была вашей пациенткой, доктор, это так?

— Доктор, я решительно запрещаю вам говорить этим людям хоть что-нибудь относительно…

— Она действительно была моей пациенткой, — сказал Леви. — Я начал проводить с ней курс лечения в начале года.

— В январе?

— Да. Это было пятого января. Более трех месяцев тому назад.

— Доктор, клянусь вам именем моей покойной жены, если вы не прекратите этого разговора, я немедленно обращусь к медицинским властям, чтобы…

— Глупости! — сердито рявкнул Леви. — Ваша жена мертва! И если это поможет хоть в какой-нибудь степени в розысках ее убийцы…

— Ничем вы им не поможете! Все вы только того и добиваетесь, чтобы очернить память о ней и это неизбежно произойдет в процессе скандального уголовного разбирательства.

— Мистер Закс, — спокойно сказал Мейер, — не знаю, известно вам это или нет, но жизнь и смерть вашей жены уже и без того являются предметом уголовного разбирательства.

— По какому вопросу она к вам обратилась, доктор? — спросил Клинг. — С каким заболеванием она к вам обратилась?