Известие, сообщенное лейтенантом, клокотало внутри нее, но она боялась верить этому, — а что, если это всего лишь временный подарок судьбы, которая сразу же отберет его обратно? Следует ли ей говорить об этом детям? А что если потом ей вторично придется говорить им, что отец их мертв? “А что это такое? — спросила тогда при первом случае Эйприл. — Это значит, что папа теперь никогда не вернется с работы?”. На это Марк сердито обернулся в сторону сестры и злобно выкрикнул: “Замолчи, дура!”, а потом убежал в свою комнату, чтобы мать не увидела его слез.

Нет, им нужна надежда. Они имеют право знать, что им еще есть на что надеяться. Она поднялась со стула, пошла на кухню, написала записочку в блокноте для записи телефонов, оторвала листок и понесла его Фанни. Фанни с некоторым страхом следила за ее приближением, ожидая каких-то новых неприятностей. В эти дни лейтенант не приносил добрых вестей. Тедди подала ей записочку и Фанни быстро пробежала ее глазами.

“Разбудите детей. Скажите им, что отец их может быть, еще жив”.

Фанни быстро глянула на нее.

— Слава тебе, господи, — прошептала она и опрометью бросилась в комнату к детям.

Глава 11

Патрульный пришел в дежурное помещение утром в понедельник и остановился там за перегородкой, терпеливо дожидаясь пока Мейер не обратит на него внимания. По знаку Мейера он отворил дверцу и подошел к его столу.

— Вы наверняка еще не знаете меня, — сказал он. — Я — патрульный Ангиери.

— Помнится, мы уже встречались где-то здесь, — сказал Мейер.

— Я чувствую себя немного глупо, обращаясь к вам по такому вопросу, который вам уже наверняка известен. Но жена моя настояла на том, чтобы я обязательно пошел к вам.

— А в чем дело?

— Видите ли, я здесь в участке работаю всего шесть месяцев и должен признаться, что это — мой первый участок. Я вообще новичок в полиции.

— Угу, — сказал Мейер.

— И если вам уже известно об этом, то просто не обращайте внимания, ладно? Просто жена сказала, что возможно вы не знаете об этом, а это может оказаться важным.

— Ладно, так о чем это вы? — очень терпеливо спросил Мейер.

— Я — о Карелле!

— И что же о Карелле?

— Как я уже говорил вам, я — новичок в этом участке и я еще не очень-то знаю всех детективов по фамилиям, но позднее я узнал его по фотографии, напечатанной в газете, хотя снимок этот был сделан еще тогда, когда он был простым патрульным. Во всяком случае это был точно он.

— Что вы хотите сказать, Ангиери? Мне кажется, что я не совсем понимаю, о чем вы толкуете.

— Он нес куклу, — сказал Ангиери.

— Все равно ничего не понимаю.

— Я стоял на посту в коридоре, понимаете? У той квартиры. Я имею в виду квартиру, где была убита Тинка Закс.

Мейер сразу же всем телом наклонился в его сторону.

— Так, так, продолжайте, — сказал он.

— Ну вот, в понедельник вечером он зашел туда. Было тогда примерно половина пятого или шесть часов. Он показал мне жетон и вошел в квартиру. А когда он оттуда вышел, то мчался как угорелый и в руках у него была кукла.

— Значит, вы утверждаете, что вечером прошлого понедельника Карелла заходил в квартиру Закс?

— Совершенно верно.

— Вы в этом уверены?

— Полностью, — Ангиери сделал паузу. — Значит, вы не знали об этом, да? Вот видите, оказывается, моя жена была права. — Он снова немного помолчал. — Она вообще всегда бывает права.

— А что вы там говорили насчет куклы?

— Кукла, знаете, — такая детская кукла? Ну, такая, с которыми играют дети? Большая такая. С белокурыми волосами, понимаете?.. Надо же, кукла!

— Значит Карелла вышел из этой квартиры, неся в руках детскую куклу?

— Совершенно верно.

— И было это в понедельник вечером?

— Так точно.

— А сказал он вам что-нибудь?

— Ничего не сказал.

— Кукла, — проговорил Мейер с обалдевшим видом.

* * *

Было ровно девять часов утра, когда Мейер подъехал к дому Тинки Закс на Стаффорд-Плейс. Он быстро переговорил с Манни Фабером, смотрителем этого дома, и потом поднялся на лифте на четвертый этаж. В коридоре уже давно не было постового полицейского. Он прошел по коридору и открыл дверь в квартиру, воспользовавшись принадлежавшим ранее самой Тинке ключом, который был передан в распоряжение участка клерком, ведавшим в суде выморочным имуществом.