Читаем Сборник стихов полностью

От ветки полнокровной до цветка,от стебля до травы торчащей,от насекомых всяких до зверей:собак, котов и птиц кричащих,от вечера синеющего дополного живого дня —такого плотного и тесного,какой бывает только летомнеотменимое, неоспоримоенатянуто невидимое нет.Мы с мамой смотрим на свое нигде.Его не видит ни сосед, ни яблоня.Стоит большое лето, как вода —торжественное в цельности сплошной.А наше нет качается везде,отсутствие пронизывает воздухи проникает все его цвета,подмешивая строгую прозрачность.Ее не видят ни сосед, ни яблоня.Так я не вижу, как другие нетпересекаются с моим в пространстве общем,и как из них бьет острая трава,и белые цветы сияют повсеместно.Со временем сжимаются онидо капли водяной, и эта капля,как концентрат любви, проходит в землю,в ту землю, где они всегда лежат.И океан присутствия растетиз маленькой неизъяснимой капли.

3

И стало надо мной другоеЗимнееИ дымка вдалекеДорога кладбищем прозрачна и пустаТуда где бывшее родным лежит в землеТак близко и так далекоИ камни белые над ним, цветы сухиеИ зимнее большое — надо мнойА было впереди — без края; ветерИ камни белые над ним, как облакаМы через память чистую своюСтановимся свободнее, идем,Как будто бы летим —Так медленно, как крупный снег летитКак смерти нет для снега,Смерти нет,Есть здесь и память.Все, что золотоеСобрать внутри —И дать прямой ответНа просьбуЗдесь всегоОтветить золотым своимВнутри подобьемЛюбовью и вниманиемТому, что здесь сейчасИ что когда-то здесь.

«Эта горстка — золото дней…»

Эта горстка — золото дней.Лежит у меня в руке.Тихо и беззащитноСлучаетсяВажное.Никогда не гремит маршами,Но музыкой на воде.Это золото — музыка.Музыка лежит у меня в руке.Годы и годыШирятсяПамять мелеет.Тонкое оседающееВсе тоньшеЛегко лежащие на моей ладониСлучайное словоНесмелая нежностьОкно, ненарокомоставленное открытым

Дозморов Олег. Вечное «почти»

«Ничего не болит, только больно…»

Ничего не болит, только больно.Тяготения нет у земли?И огурчик во рту малосольный,и чекушечка после семи —не живется житейским манером?Никаким не живется — тоскарысью бегает за маловером,предпоследняя песня близка.А бывает, начнет и отпустит:ничего, он печаль обойдет —и огурчик хрустящий надкусит,и хрусталь, как в стихах, обольет!И топорщится глупо отвага,и готов поспешать напролом.Все горящая стерпит бумагамонитора над белым столом.

«Я подожду. Без бега облаков…»

Перейти на страницу:

Все книги серии журнал "Новый мир" № 4. 2012

А если что и остается
А если что и остается

Отчасти — продолжение темы предыдущей статьи о «проблемах бессмертия», только в применении к более естественной для этих вопросах сфере — искусству: «Долговечно ли поэтическое слово? Долго живет оно — или вечно? Если для простого смертного это вопрос умозрительный, то для поэтов в судьбе слова заключена их личная судьба, их надежда, шанс на бессмертие. Зная по опыту высшую природу творческого дара, поэты склонны и вопрос о бессмертии души связывать скорее с даром, чем с традиционными религиозными путями и ценностями. Творчество часто им представляется ни чем иным, как спасением от смерти, путевкой в вечную жизнь, да только не все так просто и ясно в этом поле высокого напряжения, в пространстве между упованием и сомнением. Эта тема всегда исполнена драматизма — ведь она прямо связана с вопросом не только о смысле творчества, но и о конечном смысле самой жизни».

Ирина Захаровна Сурат , Ирина Захаровна Сурат

Критика / Документальное

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Река Ванчуань
Река Ванчуань

Настоящее издание наиболее полно представляет творчество великого китайского поэта и художника Ван Вэя (701–761 гг). В издание вошли практически все существующие на сегодняшний день переводы его произведений, выполненные такими мастерами как акад. В. М. Алексеев, Ю. К. Щуцкий, акад. Н. И. Конрад, В. Н. Маркова, А. И. Гитович, А. А. Штейнберг, В. Т. Сухоруков, Л. Н. Меньшиков, Б. Б. Вахтин, В. В. Мазепус, А. Г. Сторожук, А. В. Матвеев.В приложениях представлены: циклы Ван Вэя и Пэй Ди «Река Ванчуань» в антологии переводов; приписываемый Ван Вэю катехизис живописи в переводе акад. В. М. Алексеева; творчество поэтов из круга Ван Вэя в антологии переводов; исследование и переводы буддийских текстов Ван Вэя, выполненные Г. Б. Дагдановым.Целый ряд переводов публикуются впервые.Издание рассчитано на самый широкий круг читателей.

Ван Вэй , Ван Вэй

Поэзия / Стихи и поэзия