Читаем Сборник стихов полностью

Сборник стихов

Найман Анатолий Генрихович. Скажи огонь

«Колка орехов пестиком в ступке, верно…»

Колка орехов пестиком в ступке, верно?Верно: колка орехов пестиком в ступке.Сколько за день добывает ядрышек ферма?Фокус не в ядрышках, а в осколках скорлупки.Высмотреть каждый, отсеять, отвеять, отбросить.Бизнес семейный, все на учете руки.Мы с женой старики, и у дочери уже проседь.Зять деловой, жаль, плохо видит. Лодыри внуки.В бытность мою инженеришкой техотдела,помню, начальник дал заложить мне нормыцикла пропитки — дохлое, тухлое дело,но из пустот таблицы скрёб я рубли прокорма.Позже в бытность почтовой лошадью просвещеньяверсты перемолол чужеземных виршей.В пик перестройки план набросал харчевни,а в нулевые на год спознался с биржей.И вдруг — валютные курсы, стихи, орехи,едкие смолы, сами подвертываясь и самисматываясь, стали выстраиваться как вехичего непонятно, но не сведенья концов с концами.Может, так надо? Ведь вдуматься, муха в джеме —гимн наслажденью, удаче, прообраз славыв склепе янтарном, а суета, униженье —просто придирки жизни, к тому же слабы.

«Сопрано дикое и слабое…»

…песни земли.

ЛермонтовСопрано дикое и слабое,и сборный катится концертк финалу, к пику, к танцу с саблями.Искусство густо, но без черт.Потерт и я. Но место знаемо,годов прошло всего полста.Вокал. И март точь-в-точь, ни дна ему,ни крыш: капель и маета.И та, что пела в безголосицеземли, одну в виду держапреджизнь, как горсть огня уносится,как Шуберта ручей,душа.

«Плешка с отбросами вроде как пикника…»

пс. 136, пс. 103

Плешка с отбросами вроде как пикника.Некто в хитоне, кафтане, бархате, рубище,встав на нее, произносит: «Теперь векапокатят». Момент называется «будущее».Нас от него тошнит, не хотим, нет силрыться в свалке повторов. Нас не касается,вновь размозжит ли младенцам, как размозжилголовы прежним, камень, прибежище заяцем.Я не про смерть — верхнюю старикаполку в почтовом из Быдогощей на Пудожье, —я про века. Река Века. Берегавытоптаны. И это — будущее.

ПАСХА

Сносит аж к вербной масленуюв бармах снегов и звездблеск возводит напраслинуна молитву и постмлечных галактик и солнечнойтруппы гастрольный годиллюминирует сонмищегрешных наших широтКатит коньковым гонщицапо насыпной лыжнестужа никак не кончитсялютость мила веснемартовские и апрельскиегорностаи слепяяро кроят имперскиебал и парад из себяНо! вхолостую палимомудню по чуть-чуть свечивспышку роняет как примулуи как травинки лучиночь ли, земля — неведомотолько времен и планетход не чета победномусвету. Все видят — свет!
Перейти на страницу:

Все книги серии журнал "Новый мир" № 4. 2012

А если что и остается
А если что и остается

Отчасти — продолжение темы предыдущей статьи о «проблемах бессмертия», только в применении к более естественной для этих вопросах сфере — искусству: «Долговечно ли поэтическое слово? Долго живет оно — или вечно? Если для простого смертного это вопрос умозрительный, то для поэтов в судьбе слова заключена их личная судьба, их надежда, шанс на бессмертие. Зная по опыту высшую природу творческого дара, поэты склонны и вопрос о бессмертии души связывать скорее с даром, чем с традиционными религиозными путями и ценностями. Творчество часто им представляется ни чем иным, как спасением от смерти, путевкой в вечную жизнь, да только не все так просто и ясно в этом поле высокого напряжения, в пространстве между упованием и сомнением. Эта тема всегда исполнена драматизма — ведь она прямо связана с вопросом не только о смысле творчества, но и о конечном смысле самой жизни».

Ирина Захаровна Сурат , Ирина Захаровна Сурат

Критика / Документальное

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Река Ванчуань
Река Ванчуань

Настоящее издание наиболее полно представляет творчество великого китайского поэта и художника Ван Вэя (701–761 гг). В издание вошли практически все существующие на сегодняшний день переводы его произведений, выполненные такими мастерами как акад. В. М. Алексеев, Ю. К. Щуцкий, акад. Н. И. Конрад, В. Н. Маркова, А. И. Гитович, А. А. Штейнберг, В. Т. Сухоруков, Л. Н. Меньшиков, Б. Б. Вахтин, В. В. Мазепус, А. Г. Сторожук, А. В. Матвеев.В приложениях представлены: циклы Ван Вэя и Пэй Ди «Река Ванчуань» в антологии переводов; приписываемый Ван Вэю катехизис живописи в переводе акад. В. М. Алексеева; творчество поэтов из круга Ван Вэя в антологии переводов; исследование и переводы буддийских текстов Ван Вэя, выполненные Г. Б. Дагдановым.Целый ряд переводов публикуются впервые.Издание рассчитано на самый широкий круг читателей.

Ван Вэй , Ван Вэй

Поэзия / Стихи и поэзия