Читаем Сборник стихов полностью

Я подожду. Без бега облаковне заведется на рифмовку вторник.На небе меж коробок и лотковпорозовел — кто? Бортик, портик? Тортик.Лежал туман, как крем, на берегу,по морю, как по пирогу, размазан.Рассвет разжал подкову, ветр в дугусогнул флагшток, где пестрый флаг привязан.Подкова — это пары береговполукольцо по сторонам залива.Слои коржей над бухтой с двух боковпологого холма нависли криво —над полосой, где к вечеру прибойим навзбивает пены в мокрых скалах.Какой простор сокрылся, боже мой,в амфитеатрах, антресолях, залах.Надвинулись слоями, полосой.Дырявый дождь эпитет добавляет.И мертвый дрозд лежит на мостовой,и черный бак с отходами воняет.И рыбаки, что тоже от сохи,ввиду волнения заходят в бухту —вот-вот уже набрякнут и набухнуттяжелые, как пахота, стихи.

НА ИЗВЕСТНЫЙ МОТИВ

Заливаем в баки амфибрахий.Впрочем, это, кажется, хорей.В бронированные черепахипересаживаемся с коней.Вводим танки сразу после пьянкив серую притихшую Москву.Окружаем телеграф без паники.Рифмы в лентах, строфы на боку.Залегла пехота в сквере мглистом —верлибристы, геи и т. п.Мало нас, традиционалистов,не прокатит наш ГКЧП.Завтра нас поймают, арестуют,постреляют над Москвой-рекой.Некоторых враз перевербуют,лучших — закопают в перегной.Через двадцать лет настанет мода —мы воскреснем и айда гулять.Долго у упрямого народабудут наши книжки изымать.

«Июль. Двадцать второе. Не стихи…»

Июль. Двадцать второе. Не стихи?В саду, как облака, раскрылись розы.Всегда хотелось срифмовать «тихи».Я знаю, знаю, все слова из прозы.Да, руки коротки. А нужно — «коротки».И тяжесть, тяжесть в голове чужая.Да, облака, а нужно — «облаки».Небесная, а нужно — «небесная».

«Под небом Лондона, у парка, ресторана…»

Не дай моим устам…

А. ФетПод небом Лондона, у парка, ресторана,вдоль ровно припаркованных машин,где с чадами читатели Корана,где с псом серьезным местный гражданин,где осень, в общем, тоже золотая,но взгляд незлой у лондонского пса,с женой в погожий день смешно гуляя,невесело смотрю на небеса.Все хорошо, и кофе с этим кейкомв кафе из чашки горек и хорош,кленовый лист разложен по скамейкам,и мы еще лет десять молодежь.Но злой, ворчливый бродишь по аллейками, глупенький, ответишь за гундеж.

«В типографии туч набирают петитом „снег“…»

Перейти на страницу:

Все книги серии журнал "Новый мир" № 4. 2012

А если что и остается
А если что и остается

Отчасти — продолжение темы предыдущей статьи о «проблемах бессмертия», только в применении к более естественной для этих вопросах сфере — искусству: «Долговечно ли поэтическое слово? Долго живет оно — или вечно? Если для простого смертного это вопрос умозрительный, то для поэтов в судьбе слова заключена их личная судьба, их надежда, шанс на бессмертие. Зная по опыту высшую природу творческого дара, поэты склонны и вопрос о бессмертии души связывать скорее с даром, чем с традиционными религиозными путями и ценностями. Творчество часто им представляется ни чем иным, как спасением от смерти, путевкой в вечную жизнь, да только не все так просто и ясно в этом поле высокого напряжения, в пространстве между упованием и сомнением. Эта тема всегда исполнена драматизма — ведь она прямо связана с вопросом не только о смысле творчества, но и о конечном смысле самой жизни».

Ирина Захаровна Сурат , Ирина Захаровна Сурат

Критика / Документальное

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Река Ванчуань
Река Ванчуань

Настоящее издание наиболее полно представляет творчество великого китайского поэта и художника Ван Вэя (701–761 гг). В издание вошли практически все существующие на сегодняшний день переводы его произведений, выполненные такими мастерами как акад. В. М. Алексеев, Ю. К. Щуцкий, акад. Н. И. Конрад, В. Н. Маркова, А. И. Гитович, А. А. Штейнберг, В. Т. Сухоруков, Л. Н. Меньшиков, Б. Б. Вахтин, В. В. Мазепус, А. Г. Сторожук, А. В. Матвеев.В приложениях представлены: циклы Ван Вэя и Пэй Ди «Река Ванчуань» в антологии переводов; приписываемый Ван Вэю катехизис живописи в переводе акад. В. М. Алексеева; творчество поэтов из круга Ван Вэя в антологии переводов; исследование и переводы буддийских текстов Ван Вэя, выполненные Г. Б. Дагдановым.Целый ряд переводов публикуются впервые.Издание рассчитано на самый широкий круг читателей.

Ван Вэй , Ван Вэй

Поэзия / Стихи и поэзия