Читаем Русский романс полностью

Не слышно шуму городского,В заневских башнях[163] тишина!И на штыке у часовогоГорит полночная луна!А бедный юноша! ровесникМладым цветущим деревам,В глухой тюрьме заводит песнюИ отдает тоску волнам!«Прости, отчизна, край любезный!Прости, мой дом, моя семья!Здесь за решеткою железной —Уже не свой вам больше я!Не жди меня отец с невестой,Снимай венчальное кольцо;Застынь мое навеки место;Не быть мне мужем и отцом!Сосватал я себе неволю,Мой жребий — слезы и тоска!Но я молчу — такую долюВзяла сама моя рука…»Уж ночь прошла, с рассветом в златеДавно день новый засиял!А бедный узник в каземате —Все ту же песню запевал!..<1826>

154. Завеянные следы[164]

Над серебряной водой,          На златом песочкеДолго девы молодой          Я берег следочки…Вдруг завыло в вышине,          Речку всколыхало;И следов, любезных мне,          Будто не бывало!..Что ж душа так замерла?          Колокол раздался…Ах, девица в храм пошла:          С ней другой венчался…<1826>

155. Призыв

О друг младой, прекрасный друг!          Уж солнце за горами.Певец зари мой нежит слух,          Луна над озерами;Тебя я жду, тебя зову:          Уже густеют тени;Присядь ко мне, склони главу          На дружние колени…Она пришла, она была,          Душа при ней так млела!..Но вспыхнул день — и, как стрела,          Куда-то отлетела…Уж нет ее, и грудь пуста;          Ах, если б, если б чащеКо мне слетала та ж мечта,          Мне б горе было слаще!<1829>

156. Сон русского на чужбине[165]

Отечества и дым

нам сладок и приятен!

ДержавинСвеча, чуть теплясь, догорала,Камин, дымяся, погасал;Мечта мне что-то напевала,И сон меня околдовал…Уснул — и вижу я долиныВ наряде праздничном весныИ деревенские картиныЗаветной русской стороны!..Играет рог, звенят цевницы,И гонят парни и девицыСвои стада на влажный луг.Уж веял, веял теплый духВесенней жизни и свободыОт долгой и крутой зимы.И рвутся из своей тюрьмыИ хлещут с гор кипучи воды.Пловцов брадатых на стругахНесется с гулом отклик долгий;И широко гуляет ВолгаВ заповедных своих лугах…Поляны муравы одели,И, вместо пальм и пышных роз,Густые молодеют ели,И льётся запах от берез!..И мчится тройка удалаяВ Казань дорогой столбовой,И колокольчик — дар Валдая —Гудит, качаясь под дугой…Младой ямщик бежит с полночи:Ему сгрустнулося в тиши,И он запел про ясны очи,Про очи девицы-души:«Ах, очи, очи голубые!Вы иссушили молодца!Зачем, о люди, люди злые,Зачем разрознили сердца?Теперь я горький сиротина!»И вдруг махнул по всем по трем…Но я расстался с милым сном,И чужеземная картинаСияла пышно предо мной.Немецкий город… все красиво,Но я в раздумье молчаливоВздохнул по стороне родной…<1825>

НИКОЛАЙ ЯЗЫКОВ

(1803–1846)

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сонеты 97, 73, 75 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда
Сонеты 97, 73, 75 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда

Сонет 97 — один из 154-х сонетов, написанных английским драматургом и поэтом Уильямом Шекспиром. Этот сонет входит в последовательность «Прекрасная молодёжь», где поэт выражает свою приверженность любви и дружбы к адресату сонета, юному другу. В сонете 97 и 73, наряду с сонетами 33—35, в том числе сонете 5 поэт использовал описание природы во всех её проявлениях через ассоциативные образы и символы, таким образом, он передал свои чувства, глубочайшие переживания, которые он испытывал во время разлуки с юношей, адресатом последовательности сонетов «Прекрасная молодёжь», «Fair Youth» (1—126).    При внимательном прочтении сонета 95 мог бы показаться странным тот факт, что повествующий бард чрезмерно озабочен проблемой репутации юноши, адресата сонета. Однако, несмотря на это, «молодой человек», определённо страдающий «нарциссизмом» неоднократно подставлял и ставил барда на грань «публичного скандала», пренебрегая его отеческими чувствами.  В тоже время строки 4-6 сонета 96: «Thou makst faults graces, that to thee resort: as on the finger of a throned Queene, the basest Iewell will be well esteem'd», «Тобой делаются ошибки милостями, к каким прибегаешь — ты: как на пальце, восседающей на троне Королевы, самые низменные из них будут высоко уважаемыми (зная)»  буквально подсказывают об очевидной опеке юного Саутгемптона самой королевой. Но эта протекция не ограничивалась только покровительством, как фаворита из круга придворных, описанного в сонете 25. Скорее всего, это было покровительство и забота  об очень близком человеке, что несмотря на чрезмерную засекреченность, указывало на кровную связь. «Персонализированная природа во всех её проявлениях, благодаря новаторскому перу Уильяма Шекспира стала использоваться в английской поэзии для отражения человеческих чувств и переживаний, вследствие чего превратилась в неистощимый источник вдохновения для нескольких поколений поэтов и драматургов» 2023 © Свами Ранинанда.  

Автор Неизвестeн

Литературоведение / Поэзия / Лирика / Зарубежная поэзия