Читаем Русский романс полностью

Кипел, горел пожар московский,Дым расстилался по реке,На высоте стены кремленскойСтоял Он в сером сюртуке.Он видел огненное море?Впервые полный мрачных дум,Он в первый раз постигнул горе,И содрогнулся гордый ум!Ему мечтался остров дикий.Он видел гибель впереди,И призадумался великий,Скрестивши руки на груди, —И погрузился Он в мечтанья,Свой взор на пламя устремил,И тихим голосом страданьяОн сам себе проговорил:«Судьба играет человеком;Она, лукавая, всегдаТо вознесет тебя над веком,То бросит в пропасти стыда,И я, водивший за собоюЕвропу целую в цепях,Теперь поникнул головоюНа этих горестных стенах!И вы, мной созванные гости,И вы погибли средь снегов —В полях истлеют ваши костиБез погребенья и гробов!Зачем я шел к тебе, Россия,В твои глубокие снега?Здесь о ступени роковыеСпоткнулась дерзкая нога!Твоя обширная столица —Последний шаг мечты моей,Она — надежд моих гробница,Погибшей славы — мавзолей».<1850>

ФЕОДОСИЙ САВИНОВ

(1865–1915)

473. Родное («Слышу песни жаворонка…»)[476]

Слышу песни жаворонка,Слышу трели соловья…Это — русская сторонка,Это — родина моя!Вижу чудное приволье,Вижу нивы и поля…Это — русское раздолье,Это — русская земля!Слышу песни хоровода,Звучный топот трепака…Это — радости народа,Это — пляска мужика!Коль гулять, так без оглядки,Чтоб ходил весь белый свет…Это — русские порядки,Это — дедовский завет!Вижу горы — исполины,Вижу реки и леса…Это — русские картины,Это — русская краса!Всюду чую трепет жизни,Где ни брошу только взор…Это — матушки отчизныНескончаемый простор!Внемлю всюду чутким ухом,Как прославлен русский бог…Это значит — русский духомС головы я и до ног!<1885>

МАТВЕЙ ОЖЕГОВ

(1860–1931)

474. Меж крутых берегов[477]

Меж крутых береговВолга-речка текла,А на ней, по волнам,Легка лодка плыла.В ней сидел молодец,Шапка с кистью на нем,Он, с веревкой в руках,Волны резал веслом.Он ко бережку плыл,Лодку вмиг привязал,Сам на берег взошел,Соловьем просвистал.Как на том берегуКрасный терем стоял,Там красотка жила,Он ее вызывал.Муж красавицы былВоевода лихой,Да понравился ейМолодец удалой.Дожидала красаМолодца у окна,Принимала егоПо веревке она.Погостил молодец —Утром ранней зарейИ отправился в путьОн с красоткой своей.Долго, долго искалВоевода жену,Отыскал он ееУ злодея в плену.Долго бились ониНа крутом берегу,Не хотел уступитьВоевода врагу.И последний ударИх судьбу порешил,Он конец их враждеНавсегда положил;Волга в волны своиМолодца приняла,По реке, по волнам,Шапка с кистью плыла.<1893>

475. Колечко[478]

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сонеты 97, 73, 75 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда
Сонеты 97, 73, 75 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда

Сонет 97 — один из 154-х сонетов, написанных английским драматургом и поэтом Уильямом Шекспиром. Этот сонет входит в последовательность «Прекрасная молодёжь», где поэт выражает свою приверженность любви и дружбы к адресату сонета, юному другу. В сонете 97 и 73, наряду с сонетами 33—35, в том числе сонете 5 поэт использовал описание природы во всех её проявлениях через ассоциативные образы и символы, таким образом, он передал свои чувства, глубочайшие переживания, которые он испытывал во время разлуки с юношей, адресатом последовательности сонетов «Прекрасная молодёжь», «Fair Youth» (1—126).    При внимательном прочтении сонета 95 мог бы показаться странным тот факт, что повествующий бард чрезмерно озабочен проблемой репутации юноши, адресата сонета. Однако, несмотря на это, «молодой человек», определённо страдающий «нарциссизмом» неоднократно подставлял и ставил барда на грань «публичного скандала», пренебрегая его отеческими чувствами.  В тоже время строки 4-6 сонета 96: «Thou makst faults graces, that to thee resort: as on the finger of a throned Queene, the basest Iewell will be well esteem'd», «Тобой делаются ошибки милостями, к каким прибегаешь — ты: как на пальце, восседающей на троне Королевы, самые низменные из них будут высоко уважаемыми (зная)»  буквально подсказывают об очевидной опеке юного Саутгемптона самой королевой. Но эта протекция не ограничивалась только покровительством, как фаворита из круга придворных, описанного в сонете 25. Скорее всего, это было покровительство и забота  об очень близком человеке, что несмотря на чрезмерную засекреченность, указывало на кровную связь. «Персонализированная природа во всех её проявлениях, благодаря новаторскому перу Уильяма Шекспира стала использоваться в английской поэзии для отражения человеческих чувств и переживаний, вследствие чего превратилась в неистощимый источник вдохновения для нескольких поколений поэтов и драматургов» 2023 © Свами Ранинанда.  

Автор Неизвестeн

Литературоведение / Поэзия / Лирика / Зарубежная поэзия