Заря в своей обычной строгой и суровой манере начал собрание, и не было никаких пререканий ни от кого, пока не перешли к вопросу о разделе части территории. Конфликт, который начал было разгораться тут же, прямо за столом, был резко подавлен. Этот инцидент не мог остаться незамеченным, и Заря, откровенно втайне радуясь такому повороту в развитии заседания, предложил временно отложить вопрос о «земле» в городе.

— Наше общество не делится на славянских или кавказских пацанов! Нам нет дела до национальностей! — сказал Заря, довольный предложением, за которое все проголосовали единодушно.

Вот теперь-то было самое время поставить вопрос о Валере Ищенко. И кто бы мог подумать, что, хоть голосование было принято, единственным, кто не стал голосовать, оказался Захар, помощник.

Заря обвел всех взглядом и спросил, желает ли общество выслушать Захара, который отказался голосовать. И то ли все устали, то ли Заря слишком затаенно-агрессивно спросил, но все отказались, сославшись на то, что мало времени и нет нужды выслушивать человека, который был подменщиком у Ищи, что, скорее всего, и послужило главным источником противодействия Захара.

Валера старался не встречаться глазами с Захаром, который сидел с высоко поднятой головой, явно недовольный тем, что ему не дали высказаться. Когда все стали расходиться после поздравлений Ищи, тот подошел к нему и сказал так, чтобы слышали все:

— Ты, на мой взгляд, не достоин быть вором! Есть в тебе много не нашего. И я говорю об этом открыто, так, чтобы все знали, а главное, знал ты! Вы все еще услышите про Ищи!

Все было бы просто и понятно, если бы не этот демарш подменщика. Теперь появился этот внутренний конфликт, и только Заря, зная, что в скором времени Ищи покинет страну, был спокоен и уверен. Все остальные уходили, переговариваясь, покручивая головами, искоса поглядывая на нового вора в полноте — Валеру Ищенко.

Однако дело было сделано, и, провожая его, дядя Витя слегка подмигнул ему и сказал:

— Ладно, Валер, не бери в голову! Завтра ты уедешь, и, когда сделаешь все там, как надо, будет все хорошо. И никто не посмеет вякнуть против тебя. Ты будешь верхушкой всех наших воров за бугром. В том числе и для меня!

— Все я понимаю! Вот только понять не могу, откуда это мнение появилось у Захара? За что он так со мной? Ты же не его оставишь на хозяйстве после моего отъезда?

— Думал об этом, хотел его поставить. Теперь все надо передумывать, советоваться в Москве с верхними, решать. Ах, Захар, ну что он, сдержаться не мог, что ли?

— Значит, не мог! Он честный вор, всегда говорит то, что думает, ничего за пазухой не держит. Вот поэтому я с ним так хорошо работал. Но я не мог даже предположить, как он ненавидит меня, вернее, просто, не понимает, а когда человек что-то не понимает, он остерегается, боится, отвергает! Эта ненависть не от личной неприязни, а от того, как те, — он махнул рукой в сторону Смольного, — называют, идеологические разногласия!

— Да, ты правильно сказал! И я, если откровенно говорить, поддерживаю его в этом. Есть в тебе, Валера, много не нашего. Может, у друга своего Олега нахватался?

— А при чем тут Олег? И откуда ты про него знаешь?

Заря понял, что слегка проговорился, помотал головой и доверительно сказал:

— Я много чего знаю, а еще больше… — он не стал договаривать, а махнул рукой.

— Я вспоминаю об Олеге, может, раз в пятилетку, а и ты туда же, ставишь мне в вину мою дружбу с другом детства!

— Это не тот друг, с которым даже раз в пять лет надо встречаться! Этот человек из конторы! И, слава богу, что об этом знаю только я! Если бы они знали об этом, — он кивнул на стол, который уже почти прибрали официанты, — тебя бы поставили на правилку, не то чтобы короновать!

Они вышли на улицу, где под мокрым снегом стоял продрогший Стас, там они закончили этот неприятный обоим разговор прощальными фразами.

Заря кивнул обоим, сел в поджидавшую машину и уехал.

Стас и Валера пошли в сторону порта. Пора было делать заход на судно, которое в полдень выходило на Марокко с заходом в Марсель.

Глава 4. Краевой центр. Управление КГБ. Окончание игры. Французы работают с источником. Схватка между своими / Москва. Дипломатический конвой для стажеров / Париж. SDECE. Заслуги перед Францией / Париж. «Положенец» из Питера продает документацию военному концерну. Создание «Russian-based organized crime». Гости из Москвы

Ноябрь 1977 года. Краевой центр. Разгоняев и Елкин вошли в кабинет и присели у стола, выжидающе поглядывая на Быстрова. Тот оторвался от бумаг, пометив на ней пункт, поднял глаза и, потянувшись плечами, весело сказал:

— Все правильно, легализация оперданных[135] создает нужный нам эффект. Они сами пойдут к нам в руки.