Читаем Русский морок полностью

Генерал сидел насупленный и не встречался с ней взглядом. Она присела к столу.

— Вызывали, товарищ генерал?

Он поднял наконец свои глаза на нее и как-то тихо, по-домашнему спросил:

— Дора Георгиевна, вы не хотите ничего мне сказать, шо-то объяснить? У меня в управлении сложилась за последние несколько дней какая-то двусмысленная ситуация. Словно образовались два враждующих лагеря. Вы, ваша деятельность, не понятная мне до конца, и резкий уход от взаимодействия с вами полковника Быстрова.

Каштан слушала генерала и думала, что это последний шаг руководителя госбезопасности Края, который решился поставить все точки над «i».

— Сами знаете, — продолжил генерал, видя, что Каштан напряженно думает, — офицерам ставится задача, которую всегда выполняют до конца, хоть потоп, ложатся костьми, но делают все! А шо будет, если задачи конфликтны?

Он говорил эти слова, чтобы подтолкнуть Дору Георгиевну к откровенности. Никто в управлении не знал, что неделю назад тихо и незаметно он смог выехать на один день в Москву, где состоялась короткая беседа с Дормидонтом Хромовым, однако этого разговора генералу хватило, чтобы понять и осмыслить до конца ситуацию, сложившуюся у него в Крае и, мало того, вообще в целом.

Хромов, заранее предупрежденный генералом по телефону, встретил его в аэропорту, и они зашли в кафе.

— Товарищ генерал, я встретился с вами только из уважения к вам и с благодарностью за все, что сделали для меня. Прошу не требовать от меня невозможного, сами понимаете, — начал было Дормидонт, но генерал предупреждающе поднял руку.

— Дормидонт, вы были моим лучшим сотрудником.

— Это все благодаря вам! — тут же отозвался Хромов. Он хорошо помнил поддержку, наставления, можно даже сказать, почти учебу в его опытных руках.

— Да будет вам! Дурака сколько угодно пестуй — дураком и останется. Скажите мне, что происходит у меня в Крае?

— Сами знаете, какой раздел веду в парткоме. Я знаю все, и в то же время почти ничего!

Генерал пожевал губами, потом растянул их в усмешке и твердо сказал, глядя прямо в глаза:

— Был контрольный звонок к Быстрову. Для чего? Не думаю, что ностальгия по родным местам, по друзьям! Вы проверились после получения вами какой-то информации, попытались получить общее настроение, которое сложилось у меня в управлении, и это было нужно, чтобы сопоставить с тем, что узнали вы. Так что вы знаете?

Хромов понимал, что приезд генерала вызван критической ситуацией, которая сложилась в Крае, и если он хоть чуть-чуть приоткроет занавес, то снимет тяжесть неопределенности. Однако, вспоминая свой разговор с Юрием Владимировичем Андроповым, который без вводных слов и размазанных предложений прямо и коротко сказал ему:

— Товарищ Хромов, вы занимаете ответственное положение в парткоме, на вас лежит самый трудный раздел работы. Вы начинали в Крае, так вот, сейчас там завершается операция, санкционированная Инстанцией, по информации и дезинформации Запада. Это делается для снятия напряженности в мире и подписания Договора ОСВ-2. Операция деликатная и глубоко конспиративная, о которой не знают местные товарищи. Я вас информирую об этом, чтобы вы знали об этом как на период проведения, так и после.

— Юрий Владимирович, вашу информацию я принял. Что конкретно вы хотите от моего сектора инспекции?

— Только одного, все, что там делается и что будет сделано, проводится по личному указанию первого лица. Круг посвященных ограничен до минимума. Три человека! Вы теперь четвертый! Проводит акцию наш талантливый офицер из резидентуры во Франции Каштан Дора Георгиевна. Для вас это имя немного известно, как для аналитика в прошлом.

— Да, мало того, что известно, я даже знаю ее лично! Несколько раз встречался по работе «в лесу»[136]. У меня самые положительные воспоминания, весьма знающий товарищ.

— Вот это и надо вам знать. Здесь, в Москве, курируют мой помощник и от Инстанции завотделом Сербин.

— Да, связка очень внушительная! Когда намечается окончание и каковы кадровые вопросы в отношении исполнителей?

Юрий Владимирович задумался, этот вопрос у него периодически возникал, однако ничего конкретного он пока не решил.

— Каштан ждет работа в резидентуре. Без нее резко упали показатели выполнения плана научно-технического обеспечения, хотя поступило неожиданное предложение от наших товарищей из госбезопасности ГДР, в частности от товарища Мильке. Он запрашивает ее кандидатуру для работы там.

— Вот даже как! Они что, знакомы?

— Да, недавно Каштан проводила там небольшую часть общей операции и, вероятно, покорила нашего генерала армии!

— То есть перспектива есть у исполнителей. Если это все, то считайте, что выполнили свою задачу. Я оставлю информацию о нашей беседе, и в запечатанном конверте она будет храниться в спецхранилище Большого парткома.

— Хорошо, товарищ Хромов, я на это и рассчитывал!

Сейчас, сидя за столиком в кафе, Хромов принял, как ему казалось тогда, единственно верное решение.