Читаем Русский морок полностью

Напарник на ходу после удобного для незаметного ухода поворота, сгруппировавшись, выскочил из машины и присел в густых кустах вдоль дороги, пропуская мимо автомобиль с Валерой и Стасом, потом резко встал и, рассчитав прыжок, оказался на радиаторе машины кавказцев, приземлился сбоку и, громко заорав, привстал, держась за якобы покалеченную ногу.

Реакция была неожиданной, из машины, как тараканы, высочили трое и бросились бежать по тротуару, бросив машину посреди улицы. Напарник вскочил и с угрозами в их адрес пробежал метров десять, потом в быстром темпе вернулся к остановившимся машинам.

— Ну вот и все! Не надо ездить на ворованном авто! Хлопот не оберешься, а главное дело запорешь! — глубокомысленно прокомментировал Егор. — Они хоть догадаются отпустить машину? Ага, догадались!

Валера со Стасом вышли и, дождавшись, пока такси не отъехало на приличное расстояние, подошли к ним.

— Садитесь, братцы! Подвезем! Дорого не возьмем! — руководитель привстал с водительского места.

Они еще покружили по кварталам новостройки, проверяясь, но все было чисто.

— Ну, с приездом! Давай выйдем, поговорим! — требовательно сказал Подобедов.

Валера переглянулся со Стасом, вылез из машины и коротко сообщил, что кавказская группировка требует от него добровольного отказа от полномочий, он, по их словам, бросил город, в котором начался беспредел, что было серьезной предъявой.

— К этому все шло! Их много понаехало в город, но сходку назначит представитель из Москвы. Уже с неделю, как приехал мой крестный Заря, вот он и назначит общее собрание, тогда мы все и решим. Главное сейчас — подготовить в порту мой отход! Только не падайте мне на хвост, все итак очень дерьмово! — в заключение сказал Валера.

— Ладно, пусть это будет в вашей компетенции, мы вмешиваться не будем, да и нельзя, чтобы наши ушки торчали. Небольшой присмотр, не более!

Егор помолчал, делая перерыв, и приступил к основному вопросу.

— Что у вас с главным делом?

— Все заделали! Полностью, весь шкаф отшлепали. Вот, можете оставить себе на память, фотоаппарат и специальную лампочку. — Валера вернулся к машине, покопался в сумке и достал завернутую в тряпицу французскую камеру и лампочку в картонном футляре.

Егор развернул тряпку и с восхищением посмотрел на странный аппарат, покрутил в руках лампочку, которая мало чем отличалась от обычной, за исключением нитей накала. Там вместо спирали находился миниатюрный блок из серого, тускло поблескивающего металла.

— Ладно! Отдам нашим, пусть разбираются. Кассеты у вас? Так и могу доложить! Теперь по текущим делам. Вы не дома планируете базироваться? — Егор спросил, зная, что в этой ситуации точного ответа не будет. Так оно и вышло, Валера ответил, что сегодня им найдут хату, а пока пересидят на лодочной станции.

— Хорошо, мы отвезем вас туда, а встречу назначим на завтра, скажем, около полудня, у Технологического института. Устраивает?

— Да, это устраивает. Вот только у меня есть еще одно дело. — Валера достал из внутреннего кармана пиджака блокнот и раскрыл его. Там к странице была приклеена фотокопия первой страницы аналитического меморандума. Руководитель прочитал и присвистнул:

— Ничего себе! Это откуда у тебя такое?

— А что, знаешь французский? — сомневаясь, спросил Валера.

— Ха, это мой второй язык, а есть еще и третий, помимо русского. Так что это за подача такая? Объясни толком. — Руководитель почувствовал, как холодок прополз по спине.

— Это первая страница меморандума. Сам он весь, целиком у меня, у нас, — поправился Валера, — можете взять для доказательства наличия! — Он вырвал листок с фотографией из блокнота. — После того как выберусь за бугор, вся пачка будет вашей. Ты позвонишь Стасу, и он тебе передаст.

— Ладно, разберемся. Сейчас садитесь, мы вас добросим, куда скажете, и поедем решать вопросы, в том числе и этот. — Егор выразительно щелкнул по фотографии.

По дороге Валера попросил остановиться у телефона-автомата и позвонил. По его выражению лица Егор понял, что случилось непредвиденное. Так оно и было. Валера позвонил на «хату связника», и тот выдал ему распоряжение от Зари, который уже вчера начал искать Ищи.

— Надо ехать! — сосредоточенно наморщив лоб, сказал Валера. — В городе меня ищет один человек из верхушки. Хочет срочно увидеться. Через десять минут я узнаю, где и когда. Мы пока остаемся в городе, а встретимся завтра у «техноложки».

Егор кивнул, и они уехали, а Валера со Стасом, получив указание на «стрелку», поймали машину и погнали снова в центр города.

Заря сидел в небольшом полуподвальном баре за столиком у самой стены, в глубине помещения. Рядом, за другим столом, разместилась его охрана.

Валера и Стас, увидев Зарю, стали медленно подходить, сопровождающие вскочили со своих мест и агрессивно направились навстречу.

— Оставьте их! — тихо приказал Заря. — Ищи, подойди сюда, а ты, тебя вроде Стас зовут, сядь с моими пацанами и жди.

— Здорово, Валера, — хмуро сказал Заря, когда они сели, — заказать тебе?

— Здравствуй, крестный! — Валера отрицательно покачал головой, пристально глядя на него, стараясь угадать, какие вести.

Перейти на страницу:

Все книги серии Баланс игры

Похожие книги

Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы