Читаем Русский морок полностью

— Извини, сразу не мог подойти, смотрел, нет ли хвоста как у тебя, так и у меня. Мы тут сами на полулегальном положении, поэтому проверяться надо постоянно. Давай зайдем вон в ту кафешку, чтобы пока так, поверхностно, обговорить наши дела.

В кафе, куда они зашли, почти никого не было, и они устроились за столиком у окна.

— Начну с главного, — руководитель конспиративной группы Доры Георгиевны, отпустив официантку с заказом, придвинулся к Ищи, — теперь все идет только по расписанию. Ваша операция должна пройти в течение этих двух дней, потом все будут сворачивать! — увидев, как напряглось лицо Ищи, пояснил: — Весь комплект документации сконцентрирован в одной комнате, но через несколько дней оттуда снова разнесут по отделам и секциям, как я уже говорил!

— Да помню, я помню! Ты же говорил! Только это так, промелькнуло в разговоре. Ну, ладно, проехали.

— Да уж проехали! Будем очень точно сверять все детали и время, мы будем страховать. Сегодня, сейчас, это просто встреча и создание режима готовности, значит, надо будет поднимать все наработки, я имею в виду тех работников КБ, которые будут помогать вам. Кстати, я не спрашиваю, почему и как они оказались на вашей стороне, нам это неважно, важно только, чтобы они сработали как надо.

— Мои люди сделают все по расписанию, можете быть спокойны. Я уверен в них, а вот те, которые из КБ, тут разговор особый. Один закроет глаза, вторая покажет и отключит сигнализацию. Важно сделать так, поймать тот момент, когда они будут работать в одну смену и ночью.

— Пусть поменяются сменами, днями!

— Вот и я об этом. Сегодня мы поставим их в готовность! Есть двое, не очень надежных, но, кто знает, что может быть. Вдруг пойдут в отказ. Находила их Надежда и договаривалась с ними, я встретился с ними только раз, но вроде бы она не промахнулась, и это именно то, что нужно. Я спросил ее, а как попаду на завод, так она мне говорит: на паровозе. Я обалдеваю, думаю, она шутит, а оказывается на самом деле, мы туда въедем и выедем на маневровом паровозе, ну, тепловозе! — усмехнулся Валера.

— Как, вот прямо на паровозе? — тоже удивился Егор.

— Да, Надя говорила уже с молодым машинистом, сказала, что надо людей забросить на территорию, якобы за цветным ломом, вроде бы прошло. Сегодня я сам с ним встречусь.

— А как с оплатой, деньги есть?

— Мы с моим другом рыжьем платить будем, у нас с ним полмешка этого добра лежит, да и золото лучше, чем наши деревянные.

Егор Подобедов задумчиво смотрел на Валеру потом, вдруг неожиданно сказал:

— Вообще, это тебе уже говорил куратор в Москве, что операция без нашей поддержки сплошная авантюра, это и мое мнение!

— У меня были и не такие дела, а тут что, ковырнуть ваш оборонный «ящик», ты думаешь там что-то такое, чего мы не знаем. Вертухаев припугнем, да еще рыжья насыплем! Ты что думаешь, они откажутся?

— Я ничего не думаю. Будет, как вы говорите, фарт, дай бог! Однако отписаться придется по полной!

— Что значит отписаться?

— А то и значит, что ты теперь на агентурной работе и отчеты писать твоя прямая обязанность. Вот, давай и приступим прямо сейчас.

Видя, как занервничал Валера, Егор положил ему руку на плечо и примирительно сказал:

— Надо! Считай, что это для истории. Ну, а я буду готовить для вас ТФП с агентом внутри.

— Я понял, — буркнул Валера, — меня просветили, что это такое на вашем языке.

— Однако не бери в голову, все уже подготовлено! — с этими словами Подобедов достал чертеж комнаты со шкафами. — Вот этот помеченный шкаф будет открыт, и вы переснимете все, что там будет. Дверь в отдел и в кабинет будет открыта, сигнализация тоже будет отключена.

Валера озадаченно посмотрел на Егора, но ничего не сказал, только хмыкнул и спрятал чертеж.

Они расстались за столиком, Егор наблюдал, как у выхода из кафе к Валере подошел парень и они озабоченной походкой двинулись к автобусной остановке. «Страховался Валера! — подумал Егор. — Это и есть тот самый Стас. Приглядывал, значит, за нами».

Валера и Стас подошли к центральной проходной «КБхимпром». Скоро должен был начаться перерыв. Позвонив снизу по местному телефону, Валера, как они договорились с Надей, пригласил к телефону Ирину Завгородную.

— Здравствуйте, Ирина! Вот хочу передать привет от Нади! — сказал в трубку Валера, и у него зашлось сердце, когда в ответ услышал длинную паузу.

— Хорошо, спасибо! — неуверенно ответила Ирина, потом, помолчав, добавила: — Я тут простыла немного. Приболела.

— Это плохо, берите бюллетень. Мы сегодня думаем закончить дела и завтра уедем. Твои как?

— Вы на центральной? Я сейчас выскочу к вам! Ждите!

Валера и Стас вышли на воздух и остановились перед ступеньками вниз. Вскоре из стеклянных дверей вышла молодая женщина и подошла к ним.

— Это вы звонили от Нади? Так вот, дядя Ваня сегодня заступает в ночную смену, на двое суток. С машинистом решайте сами. Их там четверо работает, а кто сможет, даже и не знаю. Трое — дядьки в возрасте. Один молодой, я с ним болтала, вроде подойдет. — Она достала платок и промокнула нос. — Вот черт, совсем потекла я.

Перейти на страницу:

Все книги серии Баланс игры

Похожие книги

Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы