Читаем Русский морок полностью

— Считаю, произошла критическая встреча с французами, после которой он выехал в Москву для исправления ситуации, а когда вернулся, положение выправилось. Наметился путь, по которому пошло движение, которое уже не нуждалось ни в Силуэте, ни во французах. Для меня разгадка кроется в том человеке из «КБхимпром». На нем замыкается весь цикл контактов.

Быстров слегка удивился выводам Елкина, у него нарисовалось немного иное представление.

— Хорошо, товарищ Елкин! Вы эти выводы изложили письменно?

— Нет, это получилось спонтанно по вашему требованию, но я могу их изложить в дополнении вот к этому рапорту.

— Пишите и спасибо за работу. Хорошую работу. — Быстров проводил Елкина и уверенно записал для себя в черновике сообщение об этом разговоре. У него не было сомнения, кому он может поручить развивать эту линию. Только Елкин обладал сдвигом восприятия обыденности. Это было его естественное состояние, преобразования случайных, разрозненных фактов, переходящих в сопоставления малых стереотипов, средних примеров, доходя до парадигм, тогда как Быстрову приходилось напрягаться, делать усилие над собой, чтобы произвести в сознании такие построения.

Ноябрь 1977 года. Ленинград. Утром возле автомобиля с шашечками, который каждый день подавал директор таксомоторного парка к дому Ищи в его полное распоряжение, появился высокий, спортивного вида мужчина, скромно одетый, но в дорогую, по советским меркам, одежду. Валера узнал Егора Подобедова, который, подойдя ближе, негромко сказал:

— Здравствуй, Валера! Узнал?

— Узнал! Здорово! Может, ко мне поднимемся? — кивнул на дом Ищи.

— Нет. Давай сейчас и здесь! — твердо ответил Подобедов.

— Тогда, садись, по дороге поговорим. — Валера распахнул дверцу.

— Нет, по дороге не поговорим! Отойдем-ка в сторону от лишних ушей! — решительно ответил Егор и показал на беседку во дворе дома.

— Давай так! — согласился Валера, наклонился к таксисту, сказал ждать и пошел к беседке.

— Если коротко, то через два дня надо быть в Крае и проводить операцию! — сразу же объявил Егор, внимательно оглядывая Валеру. «Внушительно и страшновато выглядит! Карабас-Барабас в молодости! Отпечаток профессии накладывает маску на лицо. К такому так просто не подъедешь! — промелькнуло в голове у Подобедова. — Оперативный псевдоним, который присвоил ему кто-то там из больших, в Москве, соответствует! Гранит!»

— Ты имеешь в виду «подломить» кабэшку? — протянул Валера, внутренне почувствовав облегчение. Он уже больше месяца, заказывая международные переговоры с Парижем, все оттягивал и оттягивал свои сроки прибытия, говоря на условленном языке. Сменилось три названия парохода, на котором он должен был прибыть, а дело стояло.

— Ну, можно и так выразиться! — поморщился Егор.

— Почему так? Именно через два дня? — спросил Валера.

— У нас там есть агент, который готовит эту акцию. Всю документацию сейчас свозят в одно место, где вы и сделаете пересъемку. Такое положение дел будет действовать неделю, от силы дней десять, а потом все опять рассредоточат по отделам и цехам.

Валера внимательно слушал Егора и уже начинал прикидывать свои действия. В этой связи он задал вопрос:

— Буду работать не один, я говорил тогда, в Москве?

— Да, это мы учли и завизировали! Сами выберете вариант ТФП?

— Ну, не с вами, с вашими ксивами! Найдем, как влезть туда. Это все, что ты должен мне передать? — спросил, закругляясь Ищи.

— Нет, не все. За рубежом будешь работать с одним человеком.

— Это как понимать?

— Так и понимай, как я говорю тебе. С человеком, который будет тебе хорошим помощником.

— Да не нужен мне там никто! Сам справлюсь!

— Это не обсуждается. Приказ! Он присоединится к тебе после, как закрепишься. Может быть, я привезу его. Если нет вопросов, то через два дня в Краевом центре, звоните вот по этому телефону. Набираете, потом два гудка, повесили трубку, снова наберете, после четырех положили трубку и двигаете на Центральный рынок к газетному киоску при главном входе. Там встречаемся и начинаем работать. Ну, все, пока! Через два дня! — напомнил Подобедов и, пожав руку Валере, быстрым шагом направился в сторону площадки остановки электрички.

Валера вернулся к машине, обдумывая состоявшуюся встречу и всю «наводку», которую только что получил. Все складывалось неплохо. Заря дал разрешение от «верхних» на его предложение. Это произошло недавно, там, в Москве, долго мусолили эту тему, как признался дядя Витя, никак не могли уломать одного, пока не протащил, со скромной гордостью признался Заря, неожиданно заявившись в Питер неделю назад.

— Слышь, Валера! Тебе разрешили заделать скок и сорваться за бугор. Еще решили, тебя коронуют, чтобы ты имел полноту.

— Ты, дядь Вить, лучше присмотрись к тому, кто дал тормоз.

— А что такое? Что ты имеешь в виду? — начал волноваться Заря, почувствовав новые интонации в голосе крестника.

— А то! — Валера ощерился звериной улыбкой. — Сдал меня кто-то из твоих главных!

— А, что я тебе говорил! Не лезь в это дело! Давай, говори, что было?

— Да нечего и говорить-то! Выкрутился! Как прихватили, так и выпустили.