Читаем Русский морок полностью

— Это где же? — не понял сразу Елкин, лихорадочно вытащил платок и вытер лоб от пота, который немедленно проступил от такого заявления бригадира. — Вы думаете, он из западной спецслужбы?

— Да нет, лейтенант! — улыбнулся и сказал: — Это наша школа, да и я знаю этого парня еще со школы! Какая такая западная спецслужба! Наша методика проверки и наши способы контрнаблюдения!

Елкин немного огорчился после ответа бригадира, сам себя обзывая дураком, но в деле пометил как дополнительную информацию по «объекту».

Наблюдение продолжалось, однако ничего достойного внимания в деле не появилось, за исключением вчерашнего дня.

В этот день все шло, как обычно, однако неожиданно возникла непредвиденная ситуация. Бригадир из «наружки», тот самый, который поделился своими впечатлениями с Елкиным, понял, что «объект» начал проверяться. По всему было заметно, что у Силуэта зародились какие-то подозрения.

Наблюдение пришлось продолжать на расстоянии, быстро темнело, видимость падала. Объект энергично двигался по тротуару, и было видно, что беспокойства в его поведении не было. Вскоре он свернул в переулок, подошел к дому и зашел в подъезд. Зафиксировать вход в квартиру не удалось.

Бригадир группы взял радиотелефон и связался с управлением. Потом обернулся и приказал:

— Наблюдение продолжаем по схеме. Давайте, пошли!

Этот дом и подъезд были отражены в отчете, а когда установщики выдали Елкину данные на жителей подъезда, то среди прочих был выделен из списка некто Федоров Виктор Ефимович.

Анализируя график передвижений Немецкого по городу, капитан докладывал Быстрову, что Силуэт активно, изо дня в день, занимается куплей-продажей по всему городу, а по субботам с утра торчит на вещевом рынке, где продает картины, написанные им специально для базара. Лебедей, серых волков, русских богатырей, словом, фольклор полный, который весьма активно скупает население.

Одно обстоятельство заинтересовало Павла Семеновича. Это была встреча Силуэта на проходной «КБхимпром» с человеком, по виду служащим заводоуправления. Тот вынес ему две коробки с магнитофонными лентами, получил от Немецкого два червонца и сложенный лист бумаги.

— Выяснили, кто это?

— Наши установщики получили его фото и теперь осторожно смотрят в отделе кадров. Скоро будем знать.

— Хорошо, товарищ Елкин. Ожидаю установки личности этого человека.

— А остальных?

— Да, на кой мне парикмахеры! — весело ответил Быстров, проведя по слегка облысевшей голове ладонью.

Спустя два дня установщики принесли данные на человека из «КБхимпром». Это был Федоров Виктор Ефимович, заведующий отделом труда и заработной платы. Капитан Елкин, получив эти данные, открыл более ранний отчет «наружки», как Силуэт заходил именно в тот дом, где проживает этот Федоров, что подчеркивало более тесные отношения между ними.

Быстров, прочитав эти выводы, понял, что круг общения Силуэта для его отдела теперь заостряется на этом человеке. Из всех парикмахеров, продавцов, рубщиков мяса, поваров самым интересным и неожиданным был именно этот Федоров. В дверь стукнули, и зашла Дора Георгиевна.

— Здравствуйте, Павел Семенович! Какие новости? Вы меня информируете по наблюдению за Силуэтом, но никаких выводов не вижу.

Дора Георгиевна имела данные от своей группы по наблюдению за Силуэтом, но какого мнения придерживается главный контрразведчик Края, ей пока не было известно.

— Здравствуйте, Дора Георгиевна! Чего-то особого, на что обратить внимание, пока нет. Так, всякая рутина. Да вы же сами получаете отчеты!

— Отчеты и рапорты, сами понимаете, всего лишь сухое отображение, лишенное окраски.

— Вы правы! А что сами думаете?

— Павел Семенович, мне ли делать выводы перед вами! Вот ваши мысли и заключения дорогого стоят для меня. Так что просветите!

— Ну что же, как наша примадонна поет: «Если женщина просит…», рассказываю.

Дора Георгиевна несколько раз переспрашивала отдельные эпизоды, пока Быстров рассказывал о результатах наблюдения за Силуэтом, но к концу обсуждения оперативных данных они опять вернулись к контакту с французами.

— «Проходчики» купили картины у него. Да и встречались, вероятно, тоже по коммерческой теме, не более! — сказала она Быстрову, открыв более ранние материалы.

— Да, я просмотрел и тоже сделал такие же выводы. На встрече они обговаривали сделку по картине, а судя по тому, как он с «подрывом» уходил, они передали ему оплату в валюте. Она была у него в кармане, и он уверенно страховался. — Быстров заглянул в свои материалы и продолжил: — Николай торгует не только своими картинами, но и тряпками, запчастями к «Жигулям», фирменной аппаратурой звуковоспроизведения. Ездит в Москву и там покупает, затем перепродает. Словом, вертится. У него контакты среди любителей западной музыки и аппаратуры. Мы не имеем к этому интереса, не наша епархия, поэтому смотрели только в общем плане.

— На пособника явно не тянет! Даже если и вербанули его, то мало толку в нем. Может, еще пригодится в будущем, — Каштан продолжала просматривать тонкую папку на Силуэта, — а мы должны смотреть всех.