Читаем Русский морок полностью

— Так мы работаем наш план или нет? — спросил Люк, удовлетворенный ответом, но так и не услышав ничего по дальнейшему развитию событий.

Начальник департамента, искоса поглядывая на главного аналитика, снова сел за стол, мрачно оглядел всех и сказал:

— Да, план принимается. Сложный, весьма непредсказуемый, но принимается, и для этого мы прилетели сюда. Будете работать его!

— А что нам делать в связи с появлением нового научного руководителя? Она подозревает, что мы не те, за кого выдаем себя! — озабоченно перевел тему Люк.

Начальник департамента бросил быстрый взгляд на профессора, тот расценил это как приглашение к вступлению в область анализа и, встав со стула, прошелся по кабинету резидента.

— Мы не установили Сильвию Суэзи! Может быть, она и родилась в Париже, но в Сорбонне не получала образование, как она и говорила, и никакой докторской степени по гуманитарным наукам, в частности по филологии, не получала. Наша служба продолжает установку, к нам подключилась и DST. Может быть, по их каналам мы что-то получим. Это первое. — Поль обвел всех орлиным взглядом. — Второе. Директорат выражает озабоченность вашим неустойчивым положением в поле. Хочу отметить, что ситуация с вашей легендой послужила серьезным толчком для принятия плана работы с намеченным «источником». Директор до сих пор потирает шею от этого хомута, который вдруг оказался ярмом! — Аналитик сухо прохохотал, не найдя поддержки.

— Ну, а что делать нам с легендой? — Марта задала этот вопрос, обращаясь к начальнику департамента.

Тот поднес руку ко рту и сильно закашлял, не останавливаясь, глазами и руками показывая, что не может остановиться. Профессор, глядя на это, продолжил:

— Дорогие Марта и Люк, тут, собственно, надо рассчитывать только на вашу находчивость и изворотливость. Мы не смогли просчитать появления этого специалиста из Москвы.

— Рекомендации приняты, хотя мы и сами, как могли, старались поддержать легенду.

Начальник департамента откашлялся и добавил:

— В крайнем случае вам рекомендуется частично признаться в том, что вы, используя не вполне законный способ, взяли чужую незаконченную работу и хотели, используя стажировку здесь, получить приоритеты для карьерного роста.

Профессор после окончания обсуждения задержал Люка в кабинете и, как бы примериваясь, сказал:

— Вот что, Мишель, граф мне сказал, один на один, в случае реальной угрозы падения вашей легенды необходимо сделать то, что он вам сказал напоследок наедине у себя в кабинете. — Поль многозначительно посмотрел на Люка и добавил: — Государственная целесообразность! Вы поняли меня?

Люк кивнул, начиная успокаиваться. Теперь, получив прямое указание от директора, стало легче от уже проведенных мер по защите легенды.

Прошло два дня, прежде чем были отработаны и приняты все этапы по плану, разработанному в Париже с подачи полевых агентов, которые, можно было с уверенностью сказать, даже и не представляли себе до конца весь масштаб и все сопутствующие сложности.

Группой аналитиков под руководством Поля Деффера после глубокого изучения местных условий был предложен комплекс мер для создания конфликтной обстановки на «КБхимпром», чтобы Федоров, в результате создавшейся ситуации, смог получить доступ к секретным документам. Все было проанализировано, составлен регламент действий Федорова, в результате чего и появилась лазейка к секретной документации. Полного успеха план не гарантировал, но прогнозировалась большая его вероятность.

Руководство SDECE приняло окончательное решение на продолжение работы по предложенному «источнику». Это было хоть что-то, хоть как-то!

Это «хоть что-то!» сильно не понравилось резиденту в Москве. Он с Мартой и Люком несколько часов просидел над планами аналитического отдела, поражаясь остроумному решению, а затем сказал как бы самому себе:

— Осталось только насадить на крючок мотыля! И форель сама выпрыгнет к нам из горной речки!

Марта и Люк, не вполне осознав сарказм бывалого рыбака, переглянулись и осторожно сказали:

— Скользкий план сочинили там, в Париже! Говоря вашим языком, сложно будет насадить мотыля на крючок, но больше проблем возникнет…

— Да, понимаю! Когда забросим удочку: то ли схватят наживку, то ли проплывут мимо, Attendre que les alouettes vous tombent toutes rôties! — перебил резидент, а Марта попыталась сказать по-русски.

— Это если буквально, подождать, пока жаворонки не упадут к вам жареные!

— Нет, ждать не будем! Интенсивно надо действовать! Все! Этот план принимаете и начинайте готовить условия для вербовки! — Резидент внимательно посмотрел на агентов. — Думаете, хватит этого предмета, чтобы сработало? Если так, магнитофон «Тандберг», как сообщили мне, прибудет из Норвегии, страны, где он производится, с дипломатической почтой через неделю! — Видя недоуменный взгляд Люка, резидент уточнил: — В Париже приобретение этой самой последней модели магнитофона затянулось бы на более длительный срок.

Перейти на страницу:

Все книги серии Баланс игры

Похожие книги

Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы