Читаем Русский морок полностью

Люк и Марта уже больше часа во всех подробностях описывали место, время, условия, когда и как произошло предложение Коли. Париж принял их первое информационное сообщение, и не прошло двух часов, как там затребовали более подробной информации. Отдельную часть занимало изложение проблемы с легендой в связи с неожиданным появлением Сильвии Суэзи из Москвы и их положения как аспирантов. Расшифровка и неминуемый провал легенды прозвучали достаточно ясно, и на вопрос, как теперь быть, какие действия предпринимать, резидент SDECE по «Советской Империи» только пожимал плечами, встречая каждое утро, уже второй день, на пороге своего кабинета встревоженных стажеров.

Сообщений, рекомендаций, установок из Парижа не поступало, и только на четвертый день пробилось короткое сообщение быть в помещении резидентуры с самого раннего утра следующего дня, возможно, будет важное сообщение или прилет ответственных лиц из «Централь». Если бы они знали, какое движение началось там, в Париже, после получения отчета-предложения от Люка и Марты, за подписью руководителя московской службы, то, вполне вероятно, не были бы так удивлены, когда утром из аэропорта в посольство прибыли начальник департамента и главный аналитик, профессор Поль Деффер.

— По идее, мы приехали проконтролировать работу вашего московского отделения! — сразу же при встрече начал свою речь руководитель департамента. — Однако, как вы хорошо понимаете, наш приезд больше связан с последними материалами, которые поступили к нам и были тщательно, можно сказать, скрупулезно рассмотрены! Директор изучил выводы аналитической группы, провел длительные рабочие беседы, после которых мы и вылетели к вам.

Резидент кивком подтвердил, что понял гостей, и предложил на выбор: либо немедленно, выпив кофе, приступить к работе, либо дать возможность передохнуть и через пару часов со свежими силами приступить.

Гости, переглянувшись, выбрали второй вариант, и резидент самолично проводил их в комнаты отдыха. Вернувшись, он весело подмигнул Люку и Марте:

— Ну вот, можно сказать, разрешились наши ожидания!

— По-русски это будет примерно так: самостоятельно сварил некачественную кашу, сам ее и кушай! — уныло пробормотала Марта и подняла глаза на Люка. — Что же это такое будет? Надо было сразу же приступать к делам!

— Главным виднее, как им быть! Ожидаем два часа и приступаем к обсуждению! — Резидент нахмурил брови и прошел в свой кабинет.

Прошло три томительных часа, прежде чем прибывшее руководство, резидент, Люк, Марта и кураторы операции собрались в кабинете. Директор департамента, не встречаясь глазами с Люком, кивнул профессору, и тот начал говорить:

— Мне понравилась идея развития ситуации, которая довольно убедительно прозвучала в вашем предложении! Есть, конечно, такая же вероятность, что план не сработает, а если и сработает, то, может быть, лишь в какой-то малой части! Это уж, как говорил Ницше: «Чтобы на жизнь интересно было смотреть, нужно, чтобы игра ее была хорошо сыграна, а для этого требуются хорошие актеры». Сыграете первый акт постановки талантливо, будет второе действие.

Начальник департамента встретился глазами с Люком, встал и, прохаживаясь по кабинету, немного подождал, а затем озабоченным тоном молвил:

— Есть обстоятельство, которое может негативно отразиться на отношениях наших стран, если будет установлена наша связь с будущим агентом, и он приведет в действие план. — Он замолчал, подбирая слова. — Все это можно будет расценить как экономическую диверсию! «Советская Империя» может только так понимать нашу разработку. А в остальном план интересен, необычен, прецедента такого в анналах мы не нашли.

— Не докажут наше участие! Слово против слова! Инструкции будут устные! — слегка встревоженно сказал резидент. Он был в приподнятом настроении, расценивая все происходящее как взлет его карьеры, и результат операции скажется незамедлительно на его положении в структуре SDECE.

— Да, это верное замечание. — Профессор раскрыл толстую папку, которую уже успел вытащить из портфеля, достал листы бумаги на бланках службы и, завернув первые два листа, показал всем длинный столбец. — Вот, смотрите, это перечень всех документов, которые надлежит немедленно исполнять. Экономика их испытывает огромные трудности, вот поэтому еще лет пять назад началось постепенное «закручивание гаек» как в идеологическом, так и в производственном аспекте: «Больше сделать за меньшую плату! Враги обложили страну со всех сторон, и наша экономика принимает мобилизационный характер!»

— И что же, до сих пор там ни разу, после Новочеркасска, не вспыхнуло сопротивление? — спросил Люк, вспоминая рассказ Коли о событиях в этом городе.

— На любом предприятии они старательно увертываются, применяют хитрую систему, чтобы не снижались показатели и не падала зарплата рабочих! Пересматривают последовательности операций, меняют местами, вычленяют виды, названия. Идет постоянная борьба с элементами обмана и жульничества! Уж такова система!

Перейти на страницу:

Все книги серии Баланс игры

Похожие книги

Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы