— Знаешь ли, лапонька, я бы с удовольствием посмотрел, как ты это делаешь. Вот ты прыгаешь в воду и больше ни всплеска, ни пузырька воздуха. Скажи мне, милая, у тебя вырастают плавники и ты чудесная прелестница морская? — говорил вроде бы с придыханием, однако держал крепко и глаза у него смотрели с напряжением. — Повелеваешь морскими демонами будто домашней собачкой. Первый раз сталкиваюсь с подобным. А твой милый голосок чуть не лопнул мне барабанные перепонки. Люди, конечно, не слышат такие звуки, а вот эльфам очень, ОЧЕНЬ больно.

Его палец прошелся по моей скуле и медленно прошелся по шее к ключице.

— А еще занятное свечение я наблюдал сегодня, — задумчиво проговорил он, а его палец пополз мне под рубашку вдоль цепочки кулона, медленно оттягивая ее вниз.

Пока он болтал, мысли лихорадочно искали выход. Что-то такое постоянно крутилось в мозгу, и когда он стал задвигать про плавники и морскую прелестницу, меня будто молнией пронзило воспоминание. Вот я сижу с матерью на камне, вокруг бьют волны, мы среди острых скал. И она учит меня песне. Той особой песне, что должна знать каждая будущая королева.

Подняв на Итаниэля сапфировый взгляд, я точно знала, что нужно делать. Тихая мелодия полилась с моих губ, вроде бы состоящая из одних аааа, но разной тональности, разной частоты, разного диапазона. В ней слышались и звуки шума волн, и крики чаек, и потрясающее пение китов. Та самая песня, которая должна была подчинить проклятого капитанишку и заставить его быть моим рабом.

Звонкая пощечина вернула меня в действительность, а нож у самого горла и перестать дышать.

— Сирена! — зло прошипел он. — Невероятно!

Я могла только шипеть. Крепкие руки начали лапать меня за бедра, довольно бесцеремонно трогая везде, где могли дотянуться.

— Поразительно, а как ты прячешь хвост? — у него в глазах зажегся огонек ученого, которому на стол попал редкий экземпляр рыбы, который он с удовольствием распотрошит.

Засунув нож куда-то себе за спину, я не увидела куда, он стремительно перевернул меня на живот, усевшись мне чуть ниже ягодиц, и я услышала треск рубашки.

— А это что такое? — удивленно бормотал он, щупая рукой бретельки лифчика.

Жесткие пальцы прошлись по спине, потом по бокам от тела.

— Что ты делаешь? — прохрипела я, упираясь лицом в кровать и пытаясь не задохнуться.

— Как что, жабры ищу, конечно. Чем-то ты дышишь под водой, морская ведьма!

— Я не ведьма! — пыталась я донести до него такую простую мысль, в то время как он увлеченно наглаживал мой зад. — и там жабер точно нет!

Глава 53. Не ведьма!

— А я вот не уверен! — нагло ответил этот… эльф. — И какая попка аппетитная, наверное, мужиков притягиваешь как магнит.

— Я девственница, — прошипела я.

— Не верю, — категорично заявил капитан.

Штаны стремительно поползли вниз. Одной рукой ему было явно неудобно, но он не сдавался, пытаясь и штаны снять, и меня не выпустить. — Эй, ты что творишь?! — я уже начинала паниковать.

Лишаться невинности с капитаном в мои планы не входило.

— Проверяю! — раздраженно рыкнул он. — Вам ведьмам нельзя на слово верить.

— Да не ведьма я! — уже зверея в который раз ответила я, вот же баран упертый. — Хватит меня лапать!

— Ведьма, сирена, какая разница, все вы морские девки одинаковые. Вам бы только моряков к себе на скалы заманивать да топить! А знаешь, почему капитаны почти все эльфы? Потому что на нас гипноз ваш колдовской не действует! Так, что ведьма, быть тебе сейчас трахнутой!

— Какая Сирена, ты дурак? Я человек! — рычала я, пытаясь сбросить его с себя. — А Сирены — рыбы! И на суше умирают!

— Чушь! В год совершеннолетия у Сирены появляются ноги, и она может немного погулять по суше, развеяться, так сказать. И я такой шанс не упущу!

Трусики разорвались с противным треском, горячая рука нагло полезла между ног.

— Остановись, козлина! Я тебя убью! — верещала я, уже не зная, что и предпринять.

— Тише ты, птичка моя голосистая, вроде невинная должна быть, а команду уже всю соберешь здесь. Или тебе меня одного мало будет? Так я поделюсь, не переживай. Вот только бессмертия немного заберу себе и поделюсь обязательно!

— Какое бессмертие, ты головой ударился? Отпусти сказала!

Он перевернул меня опять на спину и содрал лифчик наверх. Голодными глазами ощупывая мое голое тело, пошире разводя мои бедра.

— И волос нет нигде, поразительно, — почти в восхищении прошептал он. Я уже вся была красная, точно не уверена от стыда или от клубящегося гнева. Запястье руки жгло огнем, почти причиняя физическую боль. Он там мне кожу содрал извращенец чертов?

Облизнул палец и опустил в сухие складки, проводя и пытаясь массировать. Я сейчас остро жалела, что не имею там острых зубов, чтобы отгрызть наглую конечность с концами.

Злобно зарычала на него не хуже собаки. Он лишь усмехнулся и усилил нажим. Не знаю, чего он ожидал, что я тут же потеку и расплавлюсь в лужицу? Палец неприятно скользил, вызывая лишь отвращение. Попытался засунуть его глубже, когда я не выдержала и заорала:

— Больно, дебил! Я ДЕВСТВЕННИЦА.