Он будто опомнился, но руку не убрал. Тут корабль тряхнуло. Потом послышался топот ног и в мою дверь забарабанили так, будто хотели влезть с той стороны.

— Капитан! — голос второго помощника сорвался на фальцет. — Чем бы вы там не занимались, отпустите госпожу Урсулу, пожалуйста. И пппобыстрее!

— Заикающийся помощник — это интересно, — пробормотал капитан, с сожалением глядя на голую меня. — Я аккуратно отойду, а ты, птичка, одевайся и выходи.

— Я требую моей неприкосновенности на этом чертовом корыте! — зашипела я, пытаясь натянуть остатки одежды. Куда одеваться, если этот маньяк озабоченный все порвал?!

Капитан отошел от меня на безопасное расстояние, примиряюще подняв руки. Ничего же не было, по его мнению. Нахал! Выудив из сундука запасную рубашку, быстро натянула на себя. Такое красивое белье испортил, и дорогое!

Видя, что я оделась, капитан открыл задвижку и сделал шаг вперед на палубу корабля. Я шла следом, кипя как чайник на плите. Но была вынуждена резко остановиться, чуть не впечатавшись лицом ему в спину, так как капитан застрял в проеме двери каменной статуей. Фигурально. Я услышала, как он судорожно сглотнул.

— Я приношу вам глубочайшие извинения, госпожа… Урсула. Больше такого не повторится. Я клянусь своей жизнью, что вы отныне почетная гостья на моем корабле.

Мне стало любопытно, особенно, когда послышалось мощное фырканье со стороны правого борта корабля. Так-так, и кто там так напугал моего несостоявшегося насильника?

Я толкнула его в спину, и капитан шагнул вперед и вбок, и передо мной предстала поистине устрашающая картина. На мою каюту был направлен глаз. Огромный голубой глаз на не менее огромной башке был уставлен прямо на меня. Увидев меня, рожа фыркнула, но заметив мой потрепанный вид, его глаз сузился и в упор уставился на капитана.

— Все было по взаимному согласию! — тут же ответил он.

Я аж задохнулась от возмущения.

— Наглый лжец! Ты напал на меня, что за гнусные инсинуации в мой адрес? — злобно прошипела я, стараясь не повышать голос, чтобы не слышала команда. Зато рожа услышала и недовольно фыркнула. Корабль опять качнуло.

— Ладно-ладно был неправ! Прошу прощения! — сразу горячо зашептал эльф.

— Должен будешь! — мстительно добавила я. Он обреченно кивнул.

Я осторожно подошла к морде.

— Ну здравствуй, — и осторожно протянула ладошку к чешуйчатой щеке.

Она была гладкой и скользкой, но не как змеиная, а как у рыб. Но не воняла рыбой, а чем-то более терпким и тяжелым. Вблизи чешуйки мерцали голубым перламутром и переливались. Я завороженно гладила чешую, пока команда кучковалась с другой стороны борта.

Вдруг что-то загрохотало, почти закладывая уши. Я догадалась, что морда пыталась урчать, совсем как кот, огромный и чешуйчатый. Я заливисто засмеялась.

Глава 54. Дракон

— И что же мне с тобой делать а? — задумчиво спросила я морду. — Отправить тебя обратно в пучину?

Команда закивала как китайские болванчики, а башка обиженно фыркнула.

— Не хочешь? — я ухмыльнулась. — И как ты это себе представляешь? Ты вон какой здоровый, а посмотри на кораблик, совсем скорлупка. Ты же тут совсем не поместишься. А кормить тебя чем? Ты же прорву рыбы, наверное, жрешь.

Пока я болтала, пыталась прислушаться к своим ощущениям. Все шло не так. Не было отклика от моего ожерелья, не было той силы в голосе, что отправила предыдущего монстра восвояси. По сути, сейчас я разговаривала с абсолютно непредсказуемым существом, и что делать с ним, не знала, от слова совсем. Что, если он захочет утащить меня с собой на дно? Что, если он просто положит свою башку на палубу, мы тут просто все пойдем на дно? Этих “что, если?” было достаточно для того, чтобы у меня уже начала болеть голова от напряжения.

Вот уж, попала, так попала. Не зная, что еще делать, я решилась на то, что умею лучше всего. Ведьма, говоришь? Будет тебе ведьма! Продолжая гладить морду уже двумя руками, я запела.

Песня была без слов, этакая вариация мычания и чистого голоса, чем-то похожая на ту, которой я пыталась зачаровать капитана в каюте. Но без ярко выраженного направленного действия. Этакий мотив, вводящий в транс, и заставляющий расслабиться, возможно заснуть, сама не знала еще. Там был и манящий зов, и обещание покоя, и тихая гавань в океане эмоций, и нежность, ласка и забота.

Глаз стал медленно закрываться, а команда будто застыла, боясь вдохнуть. Как бывает в такие моменты, кого-то угораздило чихнуть, так ему в три руки заткнули все выступающие отверстия, что бедняга аж глаза выпучил, но не проронил ни звука.

Башка медленно погрузилась в воду и исчезла в глубине океана. Все тихонько выдохнули, а капитан шепотом начал раздавать приказания ставить паруса и уматывать отсюда подальше, пока еще кто-нибудь не явился на них посмотреть.

Корабль плавно тронулся в путь, споро покидая место гибели своего товарища. Капитан стоял на палубе, широко расставив ноги и глядя вдаль. — Поворачивайте к берегу, мистер Зак, грядет шторм. Заночуем на берегу. Командуйте.