Читаем Розовый ручей полностью

Она стояла около медного бака, полного горячей воды. Хозяйка приняла их к себе в дом с распростертыми объятиями. Судя по всему, она не видела особой вины в том, что взяла деньги у Раффина.

— Меня не интересует, кто кому врал. Я только чую, что аромат от вас идет до самых небес, сэр, и хочу избавить свою прачечную от этой вони. Чем быстрей, тем лучше.

Реджис хмыкнул, улыбнулся, поднял еще одно ведро горячей воды и вылил ее в бак.

Деймон с сердитым упреком посмотрел на Нелли и стал расстегивать пояс. Она решила, что сейчас не время спорить с ним.

— Прими-ка лучше ванну, — посоветовала она.

Отойдя от печки, где помогала Реджису греть воду, Нелли нырнула под бельевую веревку и пошла к двери.

— Не смей никуда уходить. Ничего еще не выяснено и не решено.

Она остановилась, не поворачиваясь к нему:

— Довольно сложно находить убедительные аргументы в споре с голым мужчиной. Что прикажешь мне делать?

— Я все устрою, — предложила миссис Робардс.

Она достала из шкафа простыню и, перекинув ее через веревку, висевшую поперек комнаты, отделила тем самым Нелли от Деймона и бака с водой. — Вот так. Думаю, теперь вам обоим будет легче и проще находить доводы.

— Согласен, — сказал Деймон, и Нелли услышала бряцание металлической пряжки его ремня.

— Когда разденетесь, передайте свои грязные вещи мне, — попросила миссис Робардс. — Я буду стоять спиной к вам.

Деймона вроде бы вовсе не смущало то, что он раздевается рядом с миссис Робардс, которая стала для них совершенно своим человеком. Поверх висящей простыни она начала передавать Нелли все его вещи по очереди: сюртук, жилет, рубашку, брюки.

— Сожгите все это, — приказала она.

— А их нельзя просто выстирать? — спросил Деймон.

— Их уже не спасешь, мистер Дюранд, — заявила хозяйка. — Я пошлю Реджиса в ваш отель за чистыми вещами.

Осторожно, чтобы мерзкий запах не пропитал ее ночную сорочку, Нелли стала класть вонючую одежду в печку. Позади нее послышался плеск — это Деймон опустился в бак с мыльной горячей водой.

— О господи, как же хорошо! — воскликнул он. — А знаешь, Нелли, совсем не обязательно было выливать на нас рыбные помои. Еще пара минут, и я одолел бы Чарльза.

Там, на набережной, Нелли так не показалось, но она сочла за благо умолчать об этом.

— Приношу извинения за все доставленные неприятности, — с некоторым сарказмом произнесла она, обиженная его замечанием. Повернувшись, она увидела, что миссис Робардс держит в руке перекинутые через простыню сапоги с бахромой.

— Сожгите и это, дорогая, — прошептала она. Нелли уставилась на индейские сапоги, которые Деймон носил с такой гордостью и упрямой независимостью, даже появился в них на пикнике в Лорелсе. Она коснулась пальцем, увы, сильно пахнущей бахромы, которая бросала вызов хорошему вкусу и дорогим вещам плантаторов. Предложение сжечь сапоги было более чем соблазнительным. Нелли схватила их.

— Нет, только не мои техасские сапоги! — Вода стала с шумом расплескиваться, и, взглянув на секунду поверх простыни, Нелли увидела, как Деймон поднимается из бака — разгневанный Нептун, выходящий из штормовых волн моря.

Она распахнула дверцу печки и сунула сапоги в пылающий огонь.

— Ваши сапоги пахнут невыносимо, мистер Дюранд, — заявила миссис Робардс, никак не реагируя на протест голого Деймона. — В Новом Орлеане полно великолепных сапожников. Я уверена, завтра любой из них будет рад обуть вас наилучшим образом.

Деймон выругался сквозь зубы и, судя по новым всплескам, опять опустился в воду.

— А теперь я могу принести стакан кларета, чтобы вам было приятно сохнуть после мытья. — Хозяйка сказала это так, будто для нее было обычным делом угощать мужчин в прачечной. — Мой покойный муж, приняв горячую ванну, очень любил пропустить стаканчик.

Деймон молчал. Нелли понимала, что он переживает потерю своих сапог, но ее это мало трогало. Может, он скорее забудет о ее вине, коль скоро у него есть теперь о чем погоревать.

— Никакого кларета, — произнес он, наконец, вернее прорычал. — Разумеется, сигар у вас не найдется?

— Славу богу, нет! Я похоронила их вместе с моим дорогим мужем. Единственное, что воняет хуже их, так это тухлые рыбьи головы.

Нелли посмотрела поверх простыни на Деймона. Он наклонился к воде, бормоча что-то о сумасшедших женщинах, сожженных сапогах и о том, какой это грех хоронить хорошие сигары.

Заметив, что Нелли смотрит на него, он повернулся к ней:

— Я никогда не прощу тебе уничтожение моих сапог.

— Но их уже нельзя было спасти. Честное слово.

Деймон недоверчиво хмыкнул в ответ. Его, судя по всему, уже больше занимала другая проблема.

— Можешь ты, по крайней мере, договориться с миссис Робардс, чтобы она предоставила мне комнату на эту ночь?

Благочестивая миссис Робардс всплеснула руками.

— У меня респектабельный дом, мистер Дюранд.

— Я знаю, — сказал Деймон. — Ну а если мистер Раффин вдруг опять явится сюда ночью? Не говоря уж о том, что мне не в чем возвращаться к себе: ведь вы сожгли все мои вещи, в том числе сапоги. И, по-моему, уже слишком поздно посылать Реджиса в мой отель. Как вы считаете?