Читаем Россия. Снова эксперимент полностью

Направленность этой акции очевидна: очистить русскую культуру от инородцев. Роюсь в памяти и никак не могу обнаружить подобной тенденции в русской истории. Наоборот, русская цивилизация объединила множество народов, в том числе и стоящих до этого на более низких ступенях развития. Благодаря ей они ликвидировали свое отставание и даже внесли вклад в русскую культуру и другие области. Особенно это ощущалось в советский период, вспомним хотя бы имена Беллы Ахмадуллиной, Чингиза Айтматова и ряда других. Что же прикажет г-н Гостюхин? Уж не бросить ли их книги в костер? Такое уже было в истории Германии в ее самый мрачный период. Мне неизвестна реакция властей и общественности на выходку этого деятеля культуры. Скорее всего, ее и не было. Власть предпочитает разыгрывать эту крапленую карту в своих интересах. А сам факт этот лишь подтверждает убеждение, что предвзятые идеи, ксенофобии рождаются в среде образованных людей. Нельзя не отметить вклад в развитие националистических идей группы писателей, именуемых «почвенниками». Об этом много написано в прессе, к этому нечего добавить.

Хочется внести ясность в один вопрос. Несколько выше я призывал бережно относиться к национальному менталитету. И сразу после этого перешел к критике нарастающих негативных тенденций в российской общественной жизни. Здесь нет противоречия. Все перечисленные факты никак не задевают менталитета. Менталитет включает в себя комплекс черт, устоявшихся в народе в течение многих поколений. А приведенные факты отражают настроения определенной части народа в какой-то конкретный период времени. Так что можно продолжить в том же духе и перейти к вопросу о поволжских немцах. Об их массовой высылке, сопровождавшейся жестокостями, уже писалось вначале. Таким же репрессиям во время войны подверглись и другие народы, но сегодня они реабилитированы, их национальные образования были восстановлены еще в советское время. Исключение составила Поволжская республика, не восстановлена она по сей день, и нет надежды на обозримое будущее.

Но сначала несколько штрихов из истории. А она свидетельствует об активном участии в ней немцев еще со времени Петра, начиная с его личного друга Франца Лефорта, память о котором еще сохранилась в образе печально известной лефортовской тюрьмы. Приведем сведения об участии немцев в основании российской науки [130]: «Первым президентом академии был назначен медик Лаврентий Блюментрост. Заботясь о соответствии деятельности академии мировому уровню, Петр I пригласил в нее математиков Николая и Даниила Бернулли, Христиана Гольдбаха, физика Георга Бюльфингера, астронома и географа Жозефа Делиля, историка Герхарда Миллера. С 1727 года членом академии стал Леонард Эйлер. Именно этот состав воспитал блистательную плеяду российских ученых и изобретателей». Не падайте в обморок, г-н Гостюхин, от столь длинного списка чужих имен. К этому следует добавить, что четыре первых президента той академии были немцами. И впоследствии много видных деятелей немецкого происхождения преданно служили царской России. Вспомним хотя бы министра финансов, а впоследствии премьера С. Ю. Витте. Да и царский генерал Ренненкампф в Первой мировой войне сражался против своих соплеменников, и на первом этапе ее — довольно успешно.

Уместно вспомнить и барона Фридриха фон Фальц-Фейна, основавшего замечательный заповедник Аскания-Нова в бывшей Херсонской губернии. Его племяннику барону Эдуарду Александровичу фон Фальц-Фейну, отметившему 14 сентября 2012 года столетний юбилей, десятью годами ранее была присвоена высшая награда Русской православной церкви — орден Святого Сергия Радонежского «за вклад в сохранение национального культурного наследия России». Подробности интервью с юбиляром можно прочесть в статье А.Маниовича [112, стр. 32]. В интервью упоминается и имя родственника Фальц-Фейнов Бориса фон Скадовски: «Это его родители основали город Скадовск, недалеко от Одессы и Херсона». Юбиляр вспоминает: «В нашем доме в Ницце бывали Игорь Стравинский, Федор Шаляпин, Сергей Лифарь…» Всем памятен подвиг летчика Гастелло, поведшего на таран свой объятый пламенем самолет. Многих удивляла необычность его фамилии. Естественно, в советское время его национальная принадлежность утаивалась, и только теперь мы узнаем, что звали его Николай Францевич. Словом, вклад немцев в различные сферы российской жизни внушителен.