Читаем Рондо смерти полностью

В следующий момент я ударил его левым хуком в печень, открывшуюся при взмахе ножом, и одновременно провел правый зацеп. Он свалился, как подкошенный, но тут же, с неожиданным для человека его комплекции проворством, вскочил, все еще сжимая нож.

Вернее всего, я справился бы с ним и голыми руками, но не стал рисковать, тем более, что не знал, как отнесутся к нашей ссоре остальные. Толстяк вскочил быстро, но еще быстрее в моей руке появился мой ПСМ. Понадобилось два выстрела, чтобы свалить этого кабана. Его туша опрокинулась поперек прохода и помешала близнецам приблизиться ко мне, когда они бросились к своему патрону на помощь.

- Батя! Батя! - завопили они почти одновременно и в унисон.

Так вот в чем дело... Толстяк был не только их непосредственным начальником, но и отцом, неплохая семейка! Если еще и распорядитель, маячивший у меня за спиной, окажется их дядей, а человечек с портфелем двоюродным братом, у меня будет сейчас много хлопот. Я пожалел, что не взял запасной магазин.

Грянувший над моим ухом выстрел чуть не оглушил меня. Один из близнецов дернулся и свалился на своего папашу. Второй, мгновенно сообразив, что дисциплине следует подчиняться, ибо без нее все мы, как говаривал подпоручик Дуб, лазили бы голыми по деревьям, вспомнил последний приказ, повернулся и побежал за невозмутимо продолжавшим свое шествие человечком с портфелем, но было поздно. Второй выстрел уложил его на месте. Я обернулся, в ушах у меня звенело.

Руководитель хладнокровно продул ствол своего "кольта-спешиал" тридцать восьмого калибра, чтобы уменьшить количество осевшего нагара и тем облегчить последующую чистку револьвера, и спрятал оружие в подмышечную кобуру.

- Я отвечаю за вашу безопасность, - сообщил он тем же спокойным тоном, каким задавал вопросы Константину. - А эти, - он кивнул на валявшиеся в живописных позах тела, - отработанный материал. Слишком много пили, стали увлекаться анашой. Я так и знал, что этим кончится.

Константин мог бы быть доволен - его непосредственные мучители и убийца пережили свою жертву всего на несколько минут. К сожалению, я не верю в существование астральных тел, оставляющих бренную оболочку после смерти и наблюдающих за тем, что вокруг нее происходит, а при жизни бедняге не удалось испытать сладость мщения.

Мы перешагнули через трупы - в буквальном смысле, ибо в противном случае пришлось бы возвращаться в подвал, настолько узок был проход, и ускоренным шагом догнали успевшего скрыться за поворотом человечка с портфелем.

Через несколько минут подземелье расширилось и превратилось в нечто, напоминавшее обширный склеп. Здесь было немного светлее, чем в проходе, поэтому я воспользовался остановкой, и пока мой проводник и, как выяснилось, телохранитель, прислушивался, нет ли за нами погони, занялся своей раной.

Из внутреннего нагрудного кармана я вытащил маленькое зеркальце, которым пользовался, когда хотел проверить, нет ли за мной "хвоста". Собственно говоря, это был просто небольшой, размером с карманный календарик, прямоугольный кусочек нержавеющей стали, подаренный мне приятелем, работающим в Институте металловедения. Одну сторону пластинки по моей просьбе отполировали до зеркального блеска умельцы из нашего гаража. Такое зеркальце имело то преимущество, что, в отличие от обычного, не разбивалось при всяких передрягах, в которые мне случалось попадать.

Ранка уже подсохла и напоминала порез от бритья. Ничего страшного, я дешево отделался. Несколько бурых пятен на воротничке придется застирать. "Будем надеяться, что Константин не болел СПИДом, ведь его кровь наверняка осталась на ноже толстяка, как он его ни вытирал", - подумал вдруг я. Впрочем, насколько я знал, сын Виктора Богдановича не был гомосексуалистом и в отличие от своей сестры никогда не грешил по части наркотиков, так что мне скорее могла угрожать заурядная инфекция, занесенная с грязного фартука палача.

В подземелье царила тишина. Прежде, чем пуститься в погоню за нами, преследователям пришлось бы сокрушить замаскированную стальную дверь, а это не могло не сопровождаться шумом и грохотом. Вероятнее всего, они ее еще не обнаружили. Распорядитель указал на один из узких лазов, на первый взгляд ничем не отличающийся от остальных:

- Сюда!

Сохраняя все тот же порядок следования, наша наполовину сократившаяся с момента начала пути процессия углубилась в боковой проход. Здесь было совсем темно, поэтому человечку в очках пришлось включить фонарик. Наверно, он достал его из своего объемистого портфеля. "Интересно, нет ли у него там термоса с кофе и несколько сэндвичей?", - подумал я. Никакие переживания не могут лишить меня здорового аппетита, а время, когда во всех приличных учреждениях делают перерыв на обед, давно прошло.