Читаем Рондо смерти полностью

Но обедом здесь и не пахло. Мы продолжали углубляться в подземелье, и пахло здесь сыростью и плесенью. В отблесках света от фонарика нашего лидирующего я мог различить, что стены прохода сложены из каких-то необычных по форме и размерам кирпичей. Похоже было, что этот проход сделан несколько столетий назад. Мое предположение подтвердилось, когда вскоре нам стали встречаться ниши, в которых лежали кости, кучки тряпья, черепа. Это напомнило мне знаменитую Лавру, привлекавшую когда-то паломников со всех концов Руси. В пещерах Лавры тоже сохранились мощи древних монахов, заселивших еще в эпоху становления в наших краях христианства горы на высоком правом берегу могучей реки, протекавшей через Город. Только там катакомбы не были облицованы кирпичом. Вероятно, почва здесь была более рыхлой.

Наше путешествие продолжалось уже почти час. Мы сворачивали в какие-то проходы, делали повороты, запомнить которые я даже не пытался. Наконец, в лицо мне пахнуло свежим воздухом. Еще через несколько минут мы вышли на площадку, где лишь заржавленная решетка отделяла нас от какого-то обширного помещения. Распорядитель долго возился с замком, наконец, открыл его, и мы оказались в том самом полуразрушенном храме, очертаниями которого я любовался, подъезжая к городку. Уже смеркалось, под темными сводами высоко над нами ворковали голуби, устраиваясь на ночлег.

28

Прочь, прочь, слеза позорная,

Кипи, душа моя!

Твоя измена черная

Понятна мне, змея!

М.Лермонтов

Выпутаться помог мне Гриша, который все еще был в Городе. Использовав каналы нашего ведомства и свой авторитет столичного работника, приехавшего с инспекцией, он устроил все так, что происшествие приняло вид обычного налета на склад "теневиков" по наводке агента, долго за ними следившего. Гриша изъял мой "маячок" в окурке под предлогом того, что это новая, совершенно секретная разработка, и предупредил, что о нем не следует упоминать в отчете. Настоящую причину тревоги, по которой поднялась группа захвата, знали лишь дежурный оператор, сидевший на прослушке эфира, да несколько человек из местного начальства. Но даже и последние не знали всей сути и не стремились ее узнать, удовлетворившись скупыми пояснениями Гриши. Это входило в этику нашей работы.

Поэтому я рассчитывал, что утечки информации, которая могла бы заставить руководителей Организации заподозрить меня в предательстве, не произойдет. Конечно, был элемент риска, но какой-то процент его всегда присутствует даже в самых тщательно разработанных операциях, и я надеялся, что на этот раз моя ошибка сойдет мне с рук. Легенда о простом налете выглядела тем более правдоподобно, что на базе действительно обнаружили большое количество "левого" товара широкого ассортимента. Задержаны были лишь двое - старичок-привратник и кладовщик, на последнего завели обычное дело по хозяйственной статье.

При первом же свидании я устроил Антону "сцену у фонтана", возмущаясь тем, что меня "подставили". Атака - лучший метод обороны.

- Это все Грегор, - сказал он. - Я был против. Ты слишком ценный для нас человек, чтобы рисковать тобой из-за пустяков. Кроме того, ты просто чем-то мне нравишься.

- Кто такой Грегор? - спросил я.

- А, я забыл, что ты не знаешь. Это тот старик, что сидел со мной и Аркадием во время нашей первой встречи. Он прямо помешан на драгоценностях. Ты видел его перстни?

Я вспомнил поросшие жестким волосом пальцы, унизанные кольцами. Так вот кто послал Константина в подвал...

- Ну, ничего, ручаюсь тебе, больше такого не повторится, - закончил мой собеседник, видя, что я помрачнел, и беседа повернула в другое русло.

Антон долго расспрашивал меня о моем новом московском руководителе, о его характере, привычках, о том, что говорят о нем в курилках. Очевидно, Организация искала подходы к моему "парашютисту", собираясь завербовать очередного номенклатурного работника. В данном случае это представляло для меня определенную опасность, так как мой шеф знал слишком много о моих перемещениях за последнее время, о том, какими архивными материалами я интересовался, кто входил в круг моих знакомых сотрудников. Любое мое действие теперь могло попасть под двойной контроль и сразу же стать известным мафии. Но, тем не менее, пришлось выложить все, что я о нем знал. Попытка ввести Антона в заблуждение могла дорого мне обойтись - у него наверняка были параллельные каналы информации, и он легко мог проверить все, что я ему рассказал. Зато теперь я знал, что с моим руководителем следует быть осторожнее вдвойне.

Когда я приехал домой, позвонила Вероника. Мы еще не виделись после возвращения из санатория, и я рад был встретиться с ней, чтобы на какое-то короткое время отвлечься от своих забот и неприятных размышлений об ошибках, которые допустил за последнее время.