Читаем Риск - мое призвание полностью

«Валькирия», — подумал я. Если бы все дочери Одина были такими, то Вальгалла стоила бы того, чтобы туда попасть. Однако, если говорить о Зиглинде, то у валькирий было на уме совсем не это. Она умела преподнести свое тело. Оно не годилось для стандартных телодвижений, обычно изображающих сексуальность, и она это знала. Это крупное, упругое, белое, величественное тело, подобно Афродите — самому совершенному из символов поэтической чувственности — было создано для того, чтобы наслаждаться его созерцанием как классической статуей. Это она знала тоже. Почти минуту она стояла абсолютно неподвижно, и эта минута показалась мне самой длинной в моей жизни. Мне захотелось прикоснуться к ней. Всего лишь один раз, не более. Но этим я не мог помочь Пэтти Киог. Напротив, если хоть на мгновение я поддался бы на эту самую улыбку в восемьсот тысяч марок, то Пэтти это бы повредило.

Не знаю, что Зиглинда прочитала в моих глазах, но она с коротким смешком перешагнула разделявшее нас пространство и прильнула ко мне.

Мрамор ее тела был теплым и прижимался ко мне все сильнее. Вдруг мрамор ожил, и мы со всего размаху упали на кровать.

Самым нежным голоском, на который была способна эта женщина, она произнесла:

— Я забыла спросить, как ты больше любишь? Со светом или в темноте?

Не успел я ничего ответить, как дверь с треском распахнулась, потом вновь захлопнулась, и Отто Руст, еще не успев нас толком разглядеть, заорал:

— Фроляйн Штрейхер, это самозванец! Отто Руст — я.

При теле богини она имела мозги, работавшие со скоростью счетной машинки. Она издала звук, похожий на рычание. То, что в комнату ворвался настоящий Отто Руст, она поняла почти мгновенно. Ей надо было полностью переориентироваться, и она это сделала быстрее, чем я вытащил из кармана свой «Люгер». Всей тяжестью своего тела женщина навалилась на меня.

— Помоги мне его удержать! — крикнула она.

Руст знал, что я был вооружен, поэтому мне было не до деликатностей. Я уперся ладонью в подбородок Зиглинды и с силой толкнул ее. Клацнули зубы, разлетелись в стороны волосы, и голова Зиглинды откинулась назад. Она вдруг отпустила меня, и, проскочив через всю комнату, налетела на Руста, сбив его с ног. Вместе, сцепившись и размахивая руками и ногами, они повалились на пол. Когда они встали, я уже успел достать «Люгер» и навести его на них.

— Спокойно, ребята, — произнес я по-английски.

— Он не выстрелит, — проговорила Зиглинда, и они медленно пошли на меня с двух сторон. Было очень тихо. Я взвел курок, они на какое-то мгновение остановились, но Зиглинда сказала:

— Нет, в доме много людей, он этого не сделает.

Когда Руст подошел достаточно близко, я с размаху ударил его «Люгером» по лицу, одновременно спустив большим пальцем предохранитель и освободив курок. Удар пришелся наискось по челюсти, и Отто упал на колени. Ему удалось захватить мое предплечье, и он начал заводить мою руку за спину примерно так же, как я проделал это с ним на улице. Оказавшаяся рядом Зиглинда ухватила меня за плечи и замахнулась коленом, но я увернулся, и удар пришелся по бедру. Тогда она ударила ребром ладони, целясь мне точно в переносицу. Если знать, как это делается, то сломать эти хрящ и косточку по силам даже малому ребенку. Зиглинда ребенком явно не была, и кроме того, знала, как это делается. Чтобы уйти от удара, я отвернул голову в сторону, и ребро ладони ударило в мой висок, да так, что у меня на глаза навернулись слезы.

Руст предпринял новую попытку овладеть «Люгером». Он сотворил с моим запястьем что-то такое, от чего всю мою руку пронзило острой болью. Я попытался его лягнуть, но промахнулся. Он уже стоял на ногах и удерживал мою вывернутую руку между лопатками. Зиглинда снова замахнулась коленом, но я подставил другое бедро. Она с размаху вонзила кулак в мой живот на несколько дюймов ниже пояса, вложив в удар все свои шесть футов роста и полторы сотни фунтов веса. Мне стало очень больно.

Это была еще та парочка. То, как они вместе дрались, больше смахивало на водевиль. Руст поддернул мою вывернутую руку еще выше и толкнул меня. Не рискуя оказаться со сломанной рукой, я наклонился и шагнул вперед. Сцепив руки у меня на затылке, Зиглинда дернула мою голову вниз навстречу колену. Я махнул свободной левой рукой и смазал ей по лицу. От правой руки сейчас толку было мало.

Чуть не прихватив с собой и мою голову, Зиглинда, шатаясь, побрела через комнату. Послышался какой-то шум, кто-то с удовлетворением хмыкнул, и вдруг Руст отпустил мою руку. Неверной походкой я направился к Зиглинде, взмахивавшей руками и ногами: она одевалась.