Читаем Ригведа полностью

Отношения Сомы с В ару ной выражены гораздо менее отчетливо и не лежат на поверхности текста, как и все, что связано с этим загадочным божеством РВ. Связь с Варуной, как заметил Рену36, свидетельствует о сохранении остатков "неблагоприятной" природы Сомы, т.е. о некоторой его амбивалентности (отражение того, что Сома первоначально принадлежал к миру асуров), хотя в целом в РВ Сома, бесспорно, является средоточием положительных эмоций - экстаз, блаженство, бессмертие. Несколько раз Сома отождествляется с Варуной - IX, 73, 3-4 и 9; 77, 5; 95, 4 и описывается лексикой этого бога: упоминаются его соглядатаи, вязатели с петлями, волшебная сила (тауй-), связь с моральными ценностями. Близость к водной стихии также объединяет этих двух богов37.

Далее следует коснуться проблемы идентификации Сомы. Более 100 лет ведутся споры о том, что это было за растение, сок которого приносили в жертву древние индийцы и иранцы (sdma-/haoma). Удовлетворительное решение не найдено до сих пор. В качестве кандидатов для Сомы предлагались различные типы мелких кустарников и трав (Ephedra, Sarcostemma brevistigma, Periploca aphylla, Cannabis sativa - конопля и др.), однако ни в одном из случаев не удавалось доказать, что выбор сделан правильно, и все остальные кандидаты начисто исключаются. Причина в том, что ни в РВ, ни в Авесте нет описания того реального растения, которое служило жертвенной субстанцией. Кое-где в преувеличенных мифологических описаниях просвечивают отдельные реальные черты, но всего этого мало, действительность скрыта за символами, метафорами, темными намеками и умолчаниями. Главная задача поэтов заключалась в том, чтобы, восхваляя Сому условным языком канона, помочь соку "очиститься" с помощью гимнов и превратиться в напиток бессмертия богов амриту. Задача реалистического описания растения никогда перед ними не стояла. Вот в этих трудных, невыигрышных условиях и приходится разбираться, чем мог, а чем не мог быть Сома в РВ.

Дискуссия, связанная с идентификацией Сомы в РВ, приобрела особенно острый характер, когда в 1968 г. вице-президент Американского общества микологов Р.Г. Уоссон опубликовал свою нашумевшую книгу "Сома. Божественный гриб бессмертия"38, в которой выдвигал гипотезу о том, что Сома в РВ был мухомором (Amanita muscaria), что не было принято подавляющим большинством ведологов. Гипотеза Уоссона была смелой и интересной, она включала индоиранский ареал в широкую сферу распространения шаманской культуры, в которой хорошо известно было употребление мухоморов для достижения экстатического состояния и галлюцинаций ("шаманский полет"). Однако Уоссон не знал санскрита и должен был полагаться на переводы, толкуя однозначно, в свете своей гипотезы, ряд контекстов РВ, дающих основания для совсем иного прочтения39.

Гипотеза Уоссона обсуждалась на протяжени десятилетий. Место мухомора в качестве Сомы постепенно стали занимать другие кандидаты, но ни Mandragora turcomanica40, ни Peganum harmala, или дикая рута, предложенные на эту роль41, не могли претендовать на нее всерьез - они явно не соответствовали тексту РВ. В последнее время ученые-индологи вновь обратились к эфедре, одной из самых старых идентификаций Сомы, подбирая новые аргументы в ее поддержку42. Эти аргументы авторы черпают из анализа текста РВ и ведийского ритуала, а также используя новые работы из области ботаники и фармакологии - прежде всего работы Н.А. Казильбаша43, исследовавшего многие разновидности эфедры и отождествлявшего ее с Сомой в РВ и хаомой в Авесте, и С. Махдихассана44.

Что же представляет собой эфедра по описаниям ботаников? Это кустарник, представленный многими разновидностями (до 40), разной высоты (от 50 см до 4 м) с гнутым стволом, напоминающим ствол дерева, и многочисленными переплетающимися веточками без листьев зеленого или желтоватого цвета, состоящими из сочленений. Растение содержит в себе эфедрин, заключенный прежде всего в его зеленых побегах. Больше всего эфедрина содержат те сорта эфедры, которые растут в горах. Эфедра распространена в основном в Евразии, причем область ее распространения необычайно широка (X. Ниберг в своей статье дает таблицу).

Перейти на страницу:

Все книги серии Веды

Ригведа
Ригведа

Происхождение этого сборника и его дальнейшая история отразились в предании, которое приписывает большую часть десяти книг определенным древним жреческим родам, ведущим свое начало от семи мифических мудрецов, называвшихся Риши Rishi. Их имена приводит традиционный комментарий anukramani, иногда они мелькают в текстах самих гимнов. Так, вторая книга приписывается роду Гритсамада Gritsamada, третья - Вишвамитре Vicvamitra и его роду, четвертая - роду Вамадевы Vamadeva, пятая - Атри Atri и его потомкам Atreya, шестая роду Бхарадваджа Bharadvaja, седьмая - Bacиштхе Vasichtha с его родом, восьмая, в большей части, Канве Каnvа и его потомству. Книги 1-я, 9-я и 10-я приписываются различным авторам. Эти песни изустно передавались в жреческих родах от поколения к поколению, а впоследствии, в эпоху большого культурного и государственного развития, были собраны в один сборникОтсутствует большая часть примечаний, и, возможно, часть текста.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература

Похожие книги

Шицзин
Шицзин

«Книга песен и гимнов» («Шицзин») является древнейшим поэтическим памятником китайского народа, оказавшим огромное влияние на развитие китайской классической поэзии.Полный перевод «Книги песен» на русский язык публикуется впервые. Поэтический перевод «Книги песен» сделан советским китаеведом А. А. Штукиным, посвятившим работе над памятником многие годы. А. А. Штукин стремился дать читателям научно обоснованный, текстуально точный художественный перевод. Переводчик критически подошел к китайской комментаторской традиции, окружившей «Книгу песен» многочисленными наслоениями философско-этического характера, а также подверг критическому анализу работу европейских исследователей и переводчиков этого памятника.Вместе с тем по состоянию здоровья переводчику не удалось полностью учесть последние работы китайских литературоведов — исследователей «Книги песен». В ряде случев А. А. Штукин придерживается традиционного комментаторского понимания текста, в то время как китайские литературоведы дают новые толкования тех или иных мест памятника.Поэтическая редакция текста «Книги песен» сделана А. Е. Адалис. Послесловие написано доктором филологических наук.Н. Т. Федоренко. Комментарий составлен А. А. Штукиным. Редакция комментария сделана В. А. Кривцовым.

Поэзия / Древневосточная литература
Баопу-цзы
Баопу-цзы

Трактат выдающегося даосского философа, алхимика, медика и историка Гэ Хуна «Баопу-цзы», написанный около 320 г. н. э., представляет собой своеобразную энциклопедию раннесредневекового даосизма.Учение о Дао-Пути вселенной и путях его обретения, алхимия и магия, медицина и астрология, учение о бессмертных-небожителях и рецепты изготовления эликсира вечной жизни — вот только некоторые из тем, подробно рассматриваемых Гэ Хуном в его «алхимическом апокалипсисе», как назвал трактат «Баопу-цзы» великий российский китаевед академик В. М. Алексеев.Трактат Гэ Хуна уже давно привлекал внимание отечественных исследователей. Еще в 20-е годы над ним начал работать выдающийся синолог Ю. К. Щуцкий, однако его трудам не суждено было завершиться. И только теперь российский читатель получает возможность познакомиться с этим удивительным текстом, в котором переплетаются описания магических грибов и рассуждения о даосизме и конфуцианстве, рецепты трансмутации металлов и увлекательные новеллы о бессмертных, философские размышления и рекомендации по дыхательной практике и сексуальной гигиене.Перевод представляет значительный интерес для востоковедов, культурологов, религиеведов, историков науки, медиков и всех интересующихся духовной культурой Китая.Первый полный перевод трактата «Баопу-цзы» на русский язык выполнен Е.А. Торчиновым.

Гэ Хун

Древневосточная литература / Древние книги