Читаем Рембрандт полностью

Остающиеся брызги рембрандтовской кисти в новозаветной области рассыпаны в нескольких картинах, которые нам предстоит обозреть с птичьего полета, чтобы не оставить ничего из написанного мастером на христианские сюжеты хотя бы без краткого упоминания. Так мы имеем картину умовения рук Пилатом, 1665 года, в частной американской коллекции. Нарядно одетый сановник, в расшитом позументами атласном плаще, умывает руки, обливаемые прислужником. Вдали стража, сзади Пилата иудейский священник наблюдает за совершающеюся манипуляциею. Это картина совершенно безыдейная и представляет, может быть, один только костюмный интерес. Фигуры поясовые. Целый ряд картин изображает нам Петра в разных композициях. Мы видим его [то] на дворе первосвященника, среди римских солдат, в очень смутном изображении на медной доске, то в тюрьме, на соломе, озаренною магическим светом, с лицом старого иудея и типично еврейским склонением головы, в поясном портрете, затем – с ключом от небесного царства в руках, опять-таки, с характерно-еврейскою физиономиею. В 1656 году Рембрандт изобразил Петра в момент отречения. Апостол стоит закутанный в широкий, белый, талесо-образный плащ. Служанка в красном платке держит свечу и освещает лицо Петра, заслоняя пламя рукою. Плешивый воин всматривается пытливо в апостола. Всё происходит ночью и единственным источником освещения является пламя огарка. Картина чисто рембрандтовская, и очень пострадала от времени. Несмотря на хорошо написанную светотень, композиция оставляет желать много лучшего, что, впрочем, является уделом большинства картин, где фигуры даны в коленных очертаниях. Картина «Посещение Елизаветы», от 1640 года, захватывает некоторыми своими пластическими деталями. Елизавета в прелестном старческом жесте возложила руки на плечи Марии – чувствуется любовь, привет и заботливая осторожность в обращении с беременною женщиною. Всё остальное в картине иллюстративно, неизбежна и собачка на переднем плане. Картина «Христос в море» представляет собою этюд марины. Представлено судно в бурную погоду. Фигуру Христа не легко распознать в толпе снующих моряков-рыболовов.

Две картины Рембрандта затрагивают глубокомысленные евангельские притчи. Одна из них, находящаяся в «Эрмитаже», представляет хозяина и работников виноградника. Хозяин в шляпе сидит за столом, против него помещен писец с большою раскрытою книгою. Возле хозяина двое рабочих, один показывает монету, а другой говорит что-то, приподняв шляпу. Вправо семь работников. Из них четыре заняты беседою, один катит бочку, другие двое рабочих несут сундук. Рембрандт не вложил в истолкование притчи никакой особенной мысли. Но в художественном отношении картина эта, написанная на дереве, в малом размере и не очень тщательно, полна движения, жизни и мягкого прекрасного озарения, чрезвычайно идущего к сказочному сюжету. От окна в левой стене свет убывает в прекрасно и музыкально выдержанном decrescendo. На переднем плане, на полу, бежит кошка и сидит собака. Притча о «неверном слуге» в картине 1650 года прекрасна в своей мягкой светотени. Хозяин изображен с большой тюрбанообразною чалмою, в восточном костюме. У неверного слуги изумительно схвачено лицо молодого еврея. Человек пойман, обличен, приведен к ответу, но вместе с внутренним смущением он хранит на лице, сухом и остром, выражение протестующего вызова. Самая поза его, поворот головы, устремление глаз – всё вместе делает бледное лицо слуги одним из наиболее удавшихся в галерее рембрандтовских лиц. Свет разбросан по всей картине ровными мягкими пятнами.