Читаем Реформация полностью

У нас огромное количество молодых людей из всех стран, и раса девушек становится все смелее, и бегут за парнями в их комнаты и покои и везде, где только могут, и предлагают им свою свободную любовь; и я слышал, что многие родители приказали своим сыновьям вернуться домой…., говоря, что мы вешаем жен им на шею….. В следующее воскресенье я произнес сильную проповедь, призывая людей следовать общему пути и порядку, который существовал с начала мира…., а именно: родители должны отдавать своих детей друг другу с благоразумием и доброй волей, без собственного предварительного участия…. Такие договоры — изобретение мерзкого папы, подсказанное ему дьяволом, чтобы уничтожить и разрушить власть родителей, данную и искренне одобренную им Богом.40

Брачные контракты могли заключаться с мальчиками и девочками в возрасте трех лет, но впоследствии эти браки могли быть аннулированы, если не были заключены. Законный возраст для вступления в брак обычно составлял четырнадцать лет для мальчиков и двенадцать для девочек. Сексуальные отношения после обручения и до свадьбы были разрешены. Даже до обручения в Швеции и Уэльсе, как позже в некоторых американских колониях, допускалось «связывание»: влюбленные ложились вместе в постель, но им рекомендовалось держать между собой простыню.41 В протестантских странах брак перестал быть таинством, и к 1580 году гражданский брак стал конкурировать с браком, заключенным духовным лицом. Лютер, Генрих VIII, Эразм и папа Климент VII считали двоеженство допустимым при определенных условиях, особенно в качестве замены развода. Протестантские богословы постепенно перешли к разрешению развода, но сначала только в случае прелюбодеяния. Это преступление, по-видимому, было наиболее распространено во Франции, несмотря на обычай убивать прелюбодейных жен. Незаконные любовные связи были частью нормальной жизни французских женщин хорошего социального положения.42 Треугольные браки Генриха II, Екатерины де Медичи и Дианы де Пуатье были довольно частым явлением — законная жена принимала ситуацию с язвительным изяществом, как это иногда происходит в современной Франции.

За исключением аристократии, женщины были богинями до брака и служанками после. Жены принимали материнство в штыки, радовались многочисленным детям и умудрялись управлять своими менеджерами. Они были крепкими созданиями, привыкшими к тяжелому труду от рассвета до заката. Они шили большую часть одежды для своих семей, а иногда брали работу у капиталистических предпринимателей. Ткацкий станок был неотъемлемой частью домашнего очага; в Англии все незамужние женщины были «пряхами». Женщины французского двора представляли собой другой вид: Франциск I поощрял их украшать себя плотью и платьем, а иногда и поворачивать национальную политику управляемыми ракетами своих чар. Феминистское движение было завезено во Францию из Италии, но быстро сошло на нет, когда женщины поняли, что их власть и положение не зависят от политики и законов. Многие француженки из высшего класса были хорошо образованы; в Париже и других городах уже формировался французский салон, когда богатые и культурные дамы превращали свои дома в места встреч государственных деятелей, поэтов, художников, ученых, прелатов и философов. Другая группа французских женщин — пусть Анна Французская, Анна Бретанская, Клод и Рене — сохраняла спокойную добродетель среди эротической бури. В целом Реформация, будучи тевтонской, способствовала сохранению патриархального взгляда на женщину и семью. Она положила конец ее ренессансному возведению в ранг образца красоты и цивилизатора человека. Она осудила снисходительность церкви к сексуальным извращениям и, после смерти Лютера, подготовила почву для пуританского холода.