Читаем Реформация полностью

Они были организованы скорее для наказания, чем для предотвращения преступлений. В некоторых крупных городах, например в Париже, солдаты служили стражами порядка; в городских кварталах были свои надзиратели, в приходах — свои констебли; но в целом города плохо охраняли правопорядок. Государственные деятели, уставшие бороться с природой человека, сочли, что дешевле контролировать преступность, устанавливая жестокие наказания и позволяя публике наблюдать за казнями. Смертной казнью карались десятки преступлений: убийство, измена, ересь, святотатство, колдовство, грабеж, подлог, фальшивомонетничество, контрабанда, поджог, лжесвидетельство, прелюбодеяние, изнасилование (если оно не исцеляется браком), гомосексуальные действия, «скотоложство», фальсификация весов и мер, подделка продуктов, порча имущества ночью, побег из тюрьмы и неудачная попытка самоубийства. Казнь могла осуществляться путем относительно безболезненного отсечения головы, но это обычно было привилегией дам и джентльменов; мелких преступников вешали, еретиков и мужеубийц сжигали, выдающихся убийц приводили в исполнение и четвертовали, а закон Генриха VIII (1531) наказывал отравителей, сварив их заживо,14 как мы, более нежные души, поступаем с моллюсками. Зальцбургский муниципальный ордонанс предписывал: «Фальшивомонетчик должен быть сожжен или сварен до смерти, лжесвидетелю должен быть вырван язык за шею; слуга, который спит с женой, дочерью или сестрой своего хозяина, должен быть обезглавлен или повешен».15 Жюльенна Рабо, убившая своего ребенка после очень болезненных родов, была сожжена в Анжере (1531);16 И там же, если верить Бодену, несколько человек были сожжены заживо за то, что ели мясо в пятницу и отказались покаяться; тех, кто покаялся, просто повесили.17 Обычно труп повешенного оставляли подвешенным в качестве предупреждения для живых, пока вороны не съедали плоть. За мелкие проступки мужчину или женщину могли бичевать, лишить руки, ноги, уха, носа, ослепить на один глаз или на оба, заклеймить раскаленным железом. Еще более мягкие проступки наказывались заключением в тюрьму в условиях, варьировавшихся от любезности до грязи, или колодками, столбом, телегой для бичевания или табуретом. Тюремное заключение за долги было распространено по всей Европе. В целом уголовный кодекс XVI века был более суровым, чем в Средние века, и отражал моральный разлад того времени.

Люди не возмущались этими свирепыми наказаниями. Они с некоторым удовольствием присутствовали на казнях и иногда протягивали руку помощи. Когда Монтекуккули под пытками признался, что отравил или намеревался отравить Франциска, любимого и популярного сына Франциска I, его заживо расчленили, привязав конечности к лошадям, которых затем погнали в четырех направлениях (Лион, 1536); народ, как нам рассказывают, «разрезал его останки на мелкие кусочки, отрубил ему нос, вырвал глаза, сломал челюсти, извалял его голову в грязи и «заставил его умереть тысячу раз перед смертью»».18

К законам против преступности добавились «голубые законы» против развлечений, якобы нарушающих благочестие, или нововведений, слишком резко отступающих от обычая. Поедание рыбы в пятницу, обязательное по общему праву в католических землях, было обязательным по государственному закону в протестантской Англии Эдуарда VI, чтобы поддержать рыбную промышленность и таким образом подготовить людей к морскому делу для военно-морского флота.19 Азартные игры всегда были незаконными и всегда популярными. Франциск I, знавший толк в развлечениях, приказал арестовывать людей, игравших в карты или кости в тавернах или игорных домах (1526), но разрешил учредить государственную лотерею (1539). Пьянство редко наказывалось по закону, но безделье было почти смертным преступлением. Сумбурные законы, призванные сдержать явные траты новых богачей и сохранить сословные различия, регламентировали одежду, украшения, мебель, питание и гостеприимство. «Когда я был мальчиком, — рассказывал Лютер, — все игры были запрещены, так что картёжники, волынщики и актёры не допускались к таинствам; а те, кто играл в игры или присутствовал на представлениях или спектаклях, делали это на исповеди».20 Большинство подобных запретов пережили Реформацию и достигли своего пика в конце XVI века.