Читаем Редкая работа полностью

Голубоглазый мальчуган,Знакома мне твоя печаль.Тебя зовет твой Зурбаган,А за окном метёт февраль.А за окном выходит срокИ гаснут звёзды в небесах,И тихоплачет ветерокВ когда-то алыхпарусах.

«Твердят, что время лечит, —…»

Твердят, что время лечит, —От этого не легче.Печаль дорогой млечнойУходит в бесконечность к тем,Кому уже не надоНи славы, ни награды.Кто, видя нас и слыша нас,Необратимо нем.А над землёю грозы,Дождей июльских грёзы,Прозрачные, как слёзыПо тем, кого уж рядом нет.Их лики – только блики,Но как они велики!И входит в насИх воссиянный свет.Твердят: рассудит время,Но ожиданья бремя —Что брошенное семя,Которое плода не даст.Всё в мире неизменно —Уйдём попеременно.Настанет год, настанет день,Настанет час.И там, изведав небыль,Душой врастая в небо,На мир взирая немо,Поймём, что нет времён и дат.Что рано или поздно,Мелькнув в сиянье звёздном,Когда-нибудь вернёмсямы назад.

«Далекие звёзды в манящем просторе…»

Далекие звёзды в манящем просторе,Искрящийся берег холодного моря.Давно это было. Во сне, наяву ли?Ах, годы —шальные, смертельные пули, —Вы бьёте навылет, не зная пощады,Опять возвращая нас в те снегопады,Где сопки в тумане озябшие дремлют,На Новую Землю, промёрзшую землю.Нельзя пережить всё, что было, сначала.Какая волна нас по свету качала!Мы были, кем были когда-то,А ныне —Иные привычки, заботы иные.Нас время учило, а мы не учились,Оно нас лечило, а мы не лечились.О чём мы грустили? О чём мы мечтали?А звёзды все там же и ближе не стали.И светят все так же, зовя в неизбежность,Да только уже не пугает безбрежность.Лишь ноет порой застарелая рана…На Маточкин Шар. Опускаясь туманом,Уставшие странствовать души мальчишекСюда возвращаются, чтобы услышать,Как бьётся о дамбу их юность волною.Пока я не с ними, не знать мне покоя.

«Тикают ходики в старой квартире…»

Тикают ходики в старой квартиреС видом на маленький двор,Время повисло на бронзовой гиреИ притаилось, как вор.Тюль. Занавеска местами заштопана,Настежь раскрыто окно…Память моя растреклятая, чтоб она —Вечно немое кино…Запах ватрушек, геранью разбавленный,Плачет сестра на руках,Матери голос тревожный и сдавленный —Взрослый, отчаянный страх.В кадре замедленном долго и плавноПадаеткапляс лица.Через секунду узнаю я главное —Нет у нас больше отца.С этого дня четверть века разменяна,Но просыпаюсь в поту.В скромненькой рамочке – фото ЕсенинаС трубкою чёрной во рту,Смотрит с улыбкою светлой из прошлого,Будто бы хочет сказать:Жизнь не подвластна закону киношному —Заново не переснять.

«На лету снежинки тают…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Поэзия народов СССР IV-XVIII веков
Поэзия народов СССР IV-XVIII веков

Этот том является первой и у нас в стране, и за рубежом попыткой синтетически представить поэзию народов СССР с IV по XVIII век, дать своеобразную антологию поэзии эпохи феодализма.Как легко догадаться, вся поэзия столь обширного исторического периода не уместится и в десяток самых объемистых фолиантов. Поэтому составители отбирали наиболее значительные и характерные с их точки зрения произведения, ориентируясь в основном на лирику и помещая отрывки из эпических поэм лишь в виде исключения.Материал расположен в хронологическом порядке, а внутри веков — по этнографическим или историко-культурным регионам.Вступительная статья и составление Л. Арутюнова и В. Танеева.Примечания П. Катинайте.Перевод К. Симонова, Д. Самойлова, П. Антакольского, М. Петровых, В. Луговского, В. Державина, Т. Стрешневой, С. Липкина, Н. Тихонова, А. Тарковского, Г. Шенгели, В. Брюсова, Н. Гребнева, М. Кузмина, О. Румера, Ив. Бруни и мн. др.

Антология , Шавкат Бухорои , Андалиб Нурмухамед-Гариб , Теймураз I , Ковси Тебризи , Григор Нарекаци

Поэзия
Река Ванчуань
Река Ванчуань

Настоящее издание наиболее полно представляет творчество великого китайского поэта и художника Ван Вэя (701–761 гг). В издание вошли практически все существующие на сегодняшний день переводы его произведений, выполненные такими мастерами как акад. В. М. Алексеев, Ю. К. Щуцкий, акад. Н. И. Конрад, В. Н. Маркова, А. И. Гитович, А. А. Штейнберг, В. Т. Сухоруков, Л. Н. Меньшиков, Б. Б. Вахтин, В. В. Мазепус, А. Г. Сторожук, А. В. Матвеев.В приложениях представлены: циклы Ван Вэя и Пэй Ди «Река Ванчуань» в антологии переводов; приписываемый Ван Вэю катехизис живописи в переводе акад. В. М. Алексеева; творчество поэтов из круга Ван Вэя в антологии переводов; исследование и переводы буддийских текстов Ван Вэя, выполненные Г. Б. Дагдановым.Целый ряд переводов публикуются впервые.Издание рассчитано на самый широкий круг читателей.

Ван Вэй , Ван Вэй

Поэзия / Стихи и поэзия