Читаем Ребекка полностью

Ребекка

It's all very well for you, you're used to that sort of thing.	Тебе все легко, ты привык ко всему этому с детства.
I've not been brought up to it.'	А я получила совсем другое воспитание.
'Rot,' said Maxim; 'it's not a question of bringing up, as you put it.	- Чепуха, - сказал Максим. - Дело вовсе не в воспитании, как ты утверждаешь; это вопрос долга.
It's a matter of application.	Надо приложить усилие.
You don't think I like calling on people, do you?	Ты что думаешь, мне доставляет удовольствие наносить визиты?
It bores me stiff.	Да я умираю от скуки.
But it has to be done, in this part of the world.'	Но в наших краях иначе нельзя.
'We're not talking about boredom,' I said; 'there's nothing to be afraid of in being bored.	- Не о скуке речь, - сказала я. - Я не боюсь поскучать.
If I was just bored it would be different.	Если бы мне грозила только скука - не о чем было бы и говорить.
I hate people looking me up and down as though I were a prize cow.'	Я ненавижу, когда меня осматривают с головы до ног, словно я корова-рекордистка.
'Who looks you up and down?'	- Кто осматривает тебя с головы до ног?
' All the people down here. Everybody.'	- Здесь - все.
'What does it matter if they do?	- Ну и что с того? Пусть их.
It gives them some interest in life.'	Это вносит в их жизнь интерес.
'Why must I be the one to supply the interest, and have all the criticism?'	- Почему именно я должна служить объектом их интереса и давать пищу для критики?
'Because life at Manderley is the only thing that ever interests anybody down here.'	- Потому что Мэндерли - единственное, что интересует всю округу.
'What a slap in the eye I must be to them then.'	- Какой же тогда ты нанес удар их гордости, женившись на мне, - сказала я.
Maxim did not answer.	Максим не ответил.
He went on looking at his paper.	Он продолжал читать газету.
'What a slap in the eye I must be to them,' I repeated.	- Какой же ты тогда нанес удар их гордости, -повторила я.
And then, 'I suppose that's why you married me,' I said; 'you knew I was dull and quiet and inexperienced, so that there would never be any gossip about me.'	Затем добавила: - Нет, ты не потому женился на мне. Ты знал, что я скучная, тихая и неопытная, и обо мне никогда не будут сплетничать.
Maxim threw his paper on the ground and got up from his chair.	Максим швырнул газету на пол и вскочил на ноги.
'What do you mean?' he said.	- Что ты имеешь в виду?
His face was dark and queer, and his voice was rough, not his voice at all.	Лицо его потемнело, исказилось, голос сделался жестким - я с трудом узнала его.
'I-I don't know,' I said, leaning back against the window,	- Я... я не знаю, - сказала я, откидываясь назад и прислоняясь к окну.