Читаем Разбитые дома полностью

Я медленно распахнул дверь спальни и заглянул внутрь. Штромберг тщательно спроектировал главную спальню так, чтобы она была слишком узкой для двуспальной кровати, установленной поперёк, а при продольном расположении оставляла зазор всего в пятнадцать сантиметров между кроватью и стеной. Ширину торцевой стены занимала раздвижная дверь патио, а длина была точно рассчитана так, чтобы можно было поставить шкаф, но только если он перекрывал бы доступ на патио или в остальную часть квартиры. Именно за такое внимание к деталям архитектурный обозреватель газеты Guardian однажды назвал Эрика Штромберга символом современной британской архитектуры в её самом иконоборческом проявлении.

Зак лежал на кровати лицом вниз, полностью обнаженный, если не считать ярко-красных трусов, и, несмотря на его привычки в еде, я не могла не заметить, что он был достаточно худым, чтобы пересчитать каждый позвонок на его спине.

Я осторожно присела на корточки, приблизив губы на пару сантиметров к его уху, и крикнула: «Полиция!»

Результаты оказались поучительными. Он не только подпрыгнул как минимум на метр вверх, но и извивался, как кошка, так что в итоге опустился на четвереньки, а кровать оказалась между нами.

«Черт», — закричал он и зажал рот рукой.

«Зачем вы наполнили мою гостиную тихими людьми?» — прошептала я.

«Работа с общественностью», — прошептал Зак. «Я пытаюсь приучить их к взаимодействию с миром на поверхности».

«Ты водил их по пабам, да?»

И Зак тоже утверждал, что это сработало.

«Один из них заказал сувлаки в Грин-Лейнс», — сказал Зак. Мы удалились на кухню выпить кофе и пообщаться почти нормальным голосом. «Я прослезился, настолько я им гордился».

«Зачем вы их сюда привезли?»

«Было поздно. Это было ближе всего».

«Чай есть?» — спросила фигура в дверях. Он был невысоким и жилистым, с аурой боксёра-легчайшего веса, полным силы и мощи. Лицо у него было вытянутое и бледное, глаза — огромные, серые и красивые. Голос, когда он заговорил, был глубоким и звучным, но едва громче шепота. Он оглядел меня с ног до головы и протянул руку.

«Стивен», — сказал он. Рука у него была сильная, кожа шершавая, как наждачная бумага.

«Питер, — сказал я. — Мы уже встречались — ты похоронил меня под платформой на Оксфорд-Серкус».

Стивен пожал плечами. «Тебе нужен был отдых», — сказал он.

«Как прошел поход по пабам?» — спросил я.

«Довольно успешно», — сказал он. «Лучше бы мы ещё поспали, но бурение постоянно меня будит».

Мы с Заком прислушались, но не услышали ничего, кроме шума отдалённого транспорта и закипающего чайника.

«Какое бурение?» — спросил я, думая о муниципальных подрядчиках внизу.

Стивен приложил руку к внешней стене кухни и закрыл глаза. «Внизу, примерно тридцать футов. Полудюймовое сверло по камню, входящее в бетон на шесть дюймов. Качественное», — сказал Стивен и постучал по стене костяшкой пальца. «Не эта дрянь».

Зак протянул ему кружку чая.

Я подумал, что чай я купил где-то поблизости. Но, учитывая, что мы оставили Зака в квартире на два дня, мне, наверное, повезло, что хоть что-то осталось. И это напомнило мне об этом.

«Где Тоби?»

Тоби резвился на разобранной детской площадке среди опавших вишен, которые лежали повсюду, словно старый снег. Никого не было видно, поэтому я запустил пару водяных шариков, чтобы он мог за ними погоняться, и подумал о том, что Безликому давно пора было уйти. Вверх по лестнице или вниз, в морг, мне было всё равно.

«Он всего лишь очередной преступник, — сказал Найтингел. — У него нет плана на все случаи жизни».

Он не рассчитывал, что мы найдём книгу, подумал я, или свяжем её со «Скайгарденом». Или появимся как раз в тот момент, когда его планы, какими бы они ни были, только начинали воплощаться. Он запаниковал — отсюда и нападение на сад, и то, что Варваре Сидоровне пришлось зачищать улики. Если мы снова на него надавим, мы сможем вывести его из равновесия. Но куда надавить?

Он носит маску и движется в тени, но ему всё равно приходится действовать в обыденном мире. Кто-то должен был наполнить эти гаражи собачьими аккумуляторами, а кто-то запечатал их за блестящими стальными дверями с аккуратным трафаретным логотипом — всеобщим любимым прислужником капитализма — графством Гард.

Я мог бы связаться с Массачусетским технологическим институтом в Бромли и узнать, провели ли они проверку компании с помощью Интегрированной разведывательной платформы. Но мне действительно не хотелось раздражать их ещё больше, поэтому я решил воспользоваться следующим вариантом.

«Зачем тебе это знать?» — спросил Джейк Филлипс, настороженно глядя на Тоби, обнюхивающего основание его пальмы.

«Я подумал, что мне стоит навестить графство Гард», — сказал я.

«В каком качестве?» — спросил он, и на мгновение мне показалось, что он догадался, что я из полиции.

«Как убеждённый блогер, — сказал я. — Готов использовать мощь социальных сетей на благо дивного нового мира. Я хочу спасти это место».

«Вы здесь всего неделю», — сказал он.