Читаем Рам-рам полностью

Только как эти сикхи-дальнобойщики могли узнать, что мы собираемся в Фатехпур-Сикри? Мы ведь еще за час до этого и сами не предполагали, что отправимся туда? Однако теоретически это было возможно. В перенаселенных индийских городах рядом с вами всегда кто-то крутится. Этот кто-то услышал, что мы решили посетить летнюю резиденцию моголов. Пока мы собирались, на подходящее для покушения место, не медля, выехал грузовик, развернулся там и стал ждать нашего приближения. А вторая группа спустилась вниз на место нашего предполагаемого падения. Столкновение с нашей машиной не предполагалось — ее нужно было именно вытеснить в обрыв. Да и для большого грузовика на скорости свобода маневра ограничена — он сам рисковал вылететь за нами под откос. Короче, сикхи пролетели мимо, будучи уверены, что нашей машине деваться некуда. Но Барат Сыркар нас всех спас.

Могло так быть? Могло. Только в этом случае нашей смерти хотели не обкурившиеся дорожные хулиганы, а организованные и хорошо подготовленные люди.

Мы вернулись в Агру, и Барат Сыркар высадил нас в «Чанакайя». Ребята попросили его подвезти их до своей гостиницы.

Мне пора было отправить первое донесение в Лес. Я на эту поездку зарегистрировал себе адрес электронной почты в Македонии. Конечно, все эти пароли — детские игрушки. Однако сообщения я сначала зашифровывал специальной программой в своем карманном компьютере. Тоже не бог весть что, но это задало бы работы профессионалам на несколько месяцев. А значит, уже надо очень захотеть — то есть знать, что это не простой адрес e-mail. Прочитанные сообщения и я, и мой корреспондент в Конторе тут же стирали с сервера, поэтому канал был достаточно безопасным. Главное для меня было не раскрыть его, отправляя сообщение.

Возможности для отправки было две. Первая — через мой наладонник с помощью мобильного телефона в качестве модема. Я мог бы использовать для этого израильский сотовый, который мне передал Кудинов. Это гарантированно незасвеченный номер, к тому же я передавал бы файлы прямо из своего компьютера и не оставлял бы следов в чужой кэш-памяти. Неудобство было одно — медленная передача. А мне нужно было отправить в Лес для проверки и снимки людей, покушавшихся на нас в Амбере, и фотографию Деби (Сашу из списка подозрительных лиц я исключил, вернее, я его туда даже не включал.) А фотографии — это за два мегабайта каждая.

Вторая возможность — интернет-кафе. Я уже приметил одно поблизости, между — в этом вся Индия — узенькой бакалейной лавкой с допотопными весами, стоящими на фанерке прямо, на земляном полу, и лотком продавца гуав. Кэш-память я потом сразу очищу, и журнал посещений, и еще пару мест, куда компьютер может занести отметки о загрузке моего почтового сайта. Но кто его знает, где еще он может оставить следы?

Поразмыслив и посоветовавшись с Машей, я все же решил воспользоваться интернет-кафе. Мы покружили по округе, покупая фрукты, воду, орешки — все в разных местах. Трудно было предположить, что на этих пыльных улицах с босоногими людьми за тобой могут ходить агенты спецслужб. Но именно поэтому мы проверялись с особым тщанием.

Интернет-кафе оказалось узким помещением с тремя компьютерами на одном длинном столе, а в качестве кофе здесь предлагали масала-ти. Заправлял всем не очередной подросток, а студенческого вида симпатичный парень в очках. В одном из компьютеров даже была установлена программа для работы с наладонниками — я-то всегда вожу ее с собой на флешке. Маша подсела к хозяину отвлекать его разговорами, а я залез в свою македонскую почту.

К моему сожалению, ответа на вопрос, что же это такая за оч-ха, у Конторы пока еще не было. Мне был направлен список возможных вариантов — знаете, как поисковая система, когда вы неправильно набрали слово, предлагает вам массу всего: «Может быть, вы имели в виду то-то?» Я пробежал список глазами, но толковой подсказки не нашел. Работайте, ребята! И вот еще, чтобы жизнь не казалась вам малиной! Я отправил на другой адрес на том же македонском сервере закриптованное мною еще в гостинице краткое сообщение с Ромкиным маршрутом, адресом ювелира с напрашивающимися пояснениями, а также данными на Ромкину знакомую Барбару Зайдель.