Парнишка даже прищелкнул языком. Мы с Машей по-прежнему разыгрывали полное недоумение.

— Не знаете? Еще она немка. Ну, они с ней говорили на каком-то таком языке. По-моему, на немецком! Ja — nein!

— Да-а, это что-то новое! — удивилась Маша. — За нашим другом не угонишься!

— Это не могла быть переводчица или экскурсовод? — спросил я. Надо было выжать из этого Мохаммеда все, что он знал. — Может быть, просто попутчица? Мы вон с этими ребятами, — я сделал знак головой в сторону двери, за которой сидели Деби и Саша, — летели в самолете в Дели, а потом совершенно случайно встретили их в Агре.

— Вряд ли! Они выглядели как влюбленные — все время заглядывали друг другу в глаза. Потом я вышел в ту комнату, а когда вернулся, они стояли вот здесь и целовались.

Немка! Старая знакомая, которую Ляхов, вырвавшись на волю, вызвал сюда из Ганновера? Хотя кто его знает? Безумные романы бывают и с гидами, и с попутчицами! Давай, не тормози, задавай дальше вопросы!

— Прямо не верится! — сказал я. — Вы же знаете, какие отношения между евреями и немцами!

— Да она же тоже купила у меня столик! — вспомнил Мохаммед. — Вот такой, маленький. Я не знаю только, куда мы его отправляли: пришел мой дядя, он и оформлял заказ.

— Слушай, это, наверное, Грета! — повернулся я к Маше. — Ну, помнишь, она в прошлом году приезжала летом — из Гамбурга, по-моему. А можно посмотреть заказ? Просто интересно!

Не разыграй мы только что весь этот спектакль, такая просьба могла показаться подозрительной. Или все равно была?

— Тогда давай поспорим на это! — вмешалась, пока парнишка колебался, Маша. — Ты говоришь, что Грета из Гамбурга, а я говорю, что нет.

— По рукам!

Мы снова сцепили руки, и теперь Мохаммед знал, что ему делать. Замешательство в его глазах исчезло — продолжалась та же игра! Парнишка с готовностью подошел к своей конторке и вытащил из ящика журнал.

— Так, это было где-то в самом начале месяца или в конце октября…

Он полистал страницы и воскликнул:

— Вот, точно!

Я повернул журнал к себе. Да, вот адрес, записанный знакомым аккуратным мелким почерком: Роман Лахман, Тель-Авив. А следующий заказ сделала некая Барбара Зайдель из Ганновера. Я автоматически записал на жесткий диск в своей голове точный адрес и телефон — на память пока не жалуюсь.

— Ты проиграл! — заявила Маша, читающая за моим плечом.

— Нет! — запротестовал я. — Я имел в виду именно ее, просто перепутал имя и город. Так что у нас снова ничья!

— Нет, ты сказал: Грета из Гамбурга, а я — что нет. Ты проиграл!

— Нет, это снова ничья. Но браслет мы тебе купим, — согласился я. — Согласна?

— Согласна.

Мы все трое переглянулись и расхохотались. Нет, Маша играла свою роль очень даже прилично!

— У моего кузена один из лучших ювелирных магазинов в городе, — Мохаммед уже протягивал нам его карточку. — Вы скажете, что от меня, и он сделает вам скидку. Вот, я расписался здесь.

Я был так рад полученным сведениям, что в благодарность был готов съездить и ко второму достойному представителю этого мусульманского семейства. Но все пошло наперекосяк.

****

3

Мы думали, что найдем наших юных израильских друзей там, где мы их оставили — на скамейке перед входом в магазин. Отнюдь — они оживленно разговаривали с Барат Сыркаром в тени священного дерева пипал, под одним из которых две с половиной тысячи лет назад обрел прозрение принц Гаутама Сиддхартха. У этого дерева — это я помнил с прошлых поездок — листья, как у липы, только потом, в конце закругления, есть такой длинный мысок.

— Поедем в Фатехпур-Сикри? — сходу крикнула Деби.

Она чуть не подпрыгивала на месте от нетерпения. Так просит своего отца, с которым она живет отдельно, девушка, приехавшая к нему на каникулы и уверенная, что тот ей ни в чем не откажет.

— В Фатехпур-Сикри? — удивленно спросил я.

Фатехпур-Сикри — это своеобразный Версаль, летняя резиденция Великих Моголов, превратившаяся со временем в город. Потом из него ушла вода, и жители его покинули. А в новые времена эту территорию расчистили от всепоглощающих джунглей и превратили в одну из главных достопримечательностей для туристов. Мы видели Фатехпур-Сикри на плоской горе, когда подъезжали к Агре, помните?

— Ну, пожалуйста, пожалуйста! — вот теперь Деби уже и вправду подпрыгивала на месте. — Мы, конечно, и сами можем взять такси и поехать туда, но ваш водитель так хорошо все знает! И с вами так интересно везде ходить!

Вот это уже был пережим! Никакого особо интересного общения между нами не было. Значит, Деби просто не хотела нас отпускать. А раз так, к ее просьбе стоило прислушаться, чтобы понять потом, чем же она вызвана на самом деле.

— Ну, не знаю.

Мы-то с Машей в Фатехпур-Сикри уже были раньше — разумеется, по отдельности.

— Ты как? — повернулся я к Маше.

— А потом я приглашаю всех обедать в самый лучший ресторан! — заявила Деби, как если бы это могло рассеять наши последние сомнения.

Маша подняла на меня глаза, и я прочел в них тот же ход мыслей, что был у меня. Настойчивость Деби была странной, неплохо было бы в этом разобраться!