К агиографическим и аскетическим сочинениям И.М. Концевича относятся два главных труда его жизни – «Стяжание Духа Святого в путях Древней Руси» (Париж, 1952 г.) и «Оптина пустынь и ее время» (посмертное издание под редакцией Елены Концевич и Г.Д. Подмошенского; Джорданвилль, 1970 г.). Далее идут сочинения такого же характера: «Отец Иоанн Кронштадтский и Николай Кавасилла» (Париж, 1951 г.), «Святитель Димитрий Ростовский» («Православный путь», 1952 г.), «Иеросхимонах Нектарий, последний Оптинский старец» (Джорданвилль, 1953 г.), «Оптина пустынь» (Филадельфия, 1953 г.), «Отец Иоанн Кронштадтский и духовный кризис России» (Юбилейный сборник Фонда о. Иоанна Кронштадтского, 1958 г.), «По поводу отзыва в парижском журнале о русской святости» («Православное обозрение», Канада, №24, 1958 г.), «Отец Николай Загоровский – праведник» (Сан-Франциско, 1958–1959 гг.), «Праведная кончина о. Иоанна Кронштадтского и смерть Толстого, а также смерть подвижников благочестия» (Сан-Франциско, 1960 г.), «Путь св. равноап. кн. Владимира» (Сан-Франциско, 1961 г.), «Книга долженствующая стать настольной – Старец Иосиф Оптинский» («Православная Русь», №19, 1962 г.), «Памяти отца игумена Иннокентия» («Православная Русь», №2, 1962 г.), «Преподобный Макарий Великий (Египетский)» («Православный путь», 1965 г.). Неизданными остаются лекции И.М. Концевича по патрологии, читанные в Св.-Троицкой семинарии в Джорданвилле и посвященные отцам от преп. Иоанна Кассиана Римлянина до преп. Иоанна Дамаскина, а также цикл докладов о духовном наследии старца Макария Оптинского, прочитанный в Св.-Владимирском кружке молодежи в Сан-Франциско в 1961 г.

К полемическим сочинениям И.М. Концевича относятся «Православная Церковь и раскол – Ответ А.Л. Толстой» («Православное слово». Бразилия, №46, 1955 г.), «Истоки душевной катастрофы Л.Н. Толстого» с интересным приложением «Православие и буддизм» (Мюнхен, 1960 г.).

Историософия И.М. Концевича представлена исследованиями «Антихрист и современность» («Православная Русь», №19, 1959 г.) и «Борьба в мире добра и зла. Краткая историософия» (Сан-Франциско, 1958 г.).

§3. Учение

1. Уделяя большое внимание аскетизму и духовному деланию, И.М. Концевич много говорит о непрестанной молитве Иисусовой. В частности, он подчеркивает древность этой молитвы. В отношении роли имени Божия в Иисусовой молитве, И.М. Концевич излагает православное учение о том, что имя Божие – свято и божественно, так как является словесным обозначением Бога, но имя не есть Сам Бог или Его энергия. Имя Божие действует не само по себе, не механически, а потому, что Господь посылает Свою благодать.

2. Будучи опытно знаком с явлением старчества, И.М. Концевич в течение ряда лет искал богословское определение старчества. Трудность состояла в том, что русская академическая наука всегда более интересовалась вопросами догматическими и нравственными нежели прямо аскетическими. Но и те богословы, кто работал в области аскетики, не дали единой, всеобъемлющей формулы старчества. Обратившись к патрологии И.М. Концевич, наконец, нашел искомое определение в древнем памятнике церковной письменности – в «Учении двенадцати апостолов» (См. I пер., I отд., гл. 2, §3).

И.М. Концевич считал, что благодатное старчество – один из драгоценнейших плодов жизни Церкви. На протяжении истории старчество процветало местами, то достигая апогея развития, то ослабевая. Современное старчество есть первохристианское пророческое служение, о котором упоминает апостол Павел (Еф. 4:11; 1Кор. 14:1,3) и подробно говорит «Учение двенадцати апостолов». Новозаветное пророческое (старческое) служение – особый дар Духа Святого. Старец несет пророческое служение, то есть имеет дар прозорливости, а также дар утешения и назидания. Старческое служение связано с личной святостью подвижника; оно может совмещаться с пресвитерским или епископским служением, но старцем может стать и простой монах, и мирянин.

Непосредственно монастырское старчество, как поздняя форма пророческого служения, появилось в IV веке, с развитием монашества. Старчество – руководящее начало монашества.

3. Историософские положения И.М. Концевича хотя и изложены кратко, но их емкость и завершенность привлекают внимание.