Читаем Путь Дзэн полностью

(сюань). Вот что говорит Дзэн-буддист позднейшего периода: Есть лишь одна вещь: наверху она поддерживает Небеса, внизу она объемлет

Землю: она темна, как черный лак, и всегда активно действует”.

Сюань, конечно,— темнота в переносном смысле слова, не тьма ночи, не черное в

противоположность белому, а та чистая непостижимость, _____________

T’ung-shan Liang-chieh. [30, с. 74].

45

с которой сталкивается ум, когда пытается вспомнить момент, предшествующий

рождению, или погружается в собственные глубины:.

Западные критики часто подшучивают над таким неопределенным представлением об

Абсолюте, высмеивая его как “туманное и мистическое”, и противопоставляют ему

свои трезво-определенные формулировки. Но, как говорил Лао-цзы: Когда высший узнает о Дао,

Он старательно исполняет его.

Когда средний узнает о Дао,

Он то соблюдает, то теряет его,

Когда низший слышит о Дао,

Он смеется над ним. Если бы, он над ним не смеялся, Оно не заслуживало бы имени Дао.

Дело в том, что невозможно почувствовать, что подразумевается под Дао, не

поглупев в каком-то особом смысле слова. Пока сознательный ум неистово

пытается втиснуть весь мир в сеть абстракций и настаивает на том, что жизнь

должна точно укладываться в эти жесткие категории,— до тех пор дух Дао

остается чужд и сознание лишь зря надрывается. Дао доступно лишь уму, владеющему простым и тонким искусством у-вей, которое является после Дао

вторым основным принципом даосизма.

Мы уже видели, что с помощью книги И-цзин китайцы научились принимать

спонтанные решения, эффективность которых зависит от умения человека

“отпускать” свой ум, предоставляя ему действовать самому по себе. Это и есть

у-вей: у — означает “не” или “нет”, а вей — “действие”, “делание”, “стремление”, “напряженность” или “занятость”. Если вернуться к на 46

шему примеру со зрением, периферийное зрение действует наиболее эффективно, когда мы — как в темноте — смотрим на вещи не прямо, а искоса, уголком глаз.

Если нужно рассмотреть подробности отдаленного предмета, например, стрелки

часов, глаза должны быть расслаблены, они не должны таращиться, не должны

стараться рассмотреть предмет. Или другой пример: как ни усиливай работу

мускулов рта или языка, вкус пищи не станет от этого острее. И глазам, и языку

следует доверить действовать самостоятельно.

Но поскольку мы привыкли излишне полагаться на центральное зрение, на сильный

прожектор глаз и ума, мы не сможем возродить способности периферийного зрения, если сначала не расслабим своего резкого пристального взгляда. Ментальный или

психологический эквивалент такого расслабления — нечто вроде тупости, которая