Читаем Путь Дзэн полностью

картину может создать змея, которую окунули в чернила, а потом оставили

извиваться на листе бумаги. Суть скорее в том, что для Дзэн не существует

дуализма и противоречия между природным элементом случайности и человеческим

элементом управления. Конструктивные способности человеческого разума не более

искусственны, чем формообразующие действия цветов и пчел, так что с точки

зрения Дзэн нет противоречия в утверждении, что техника в искусстве есть

дисциплинированная спонтанность или спонтанная дисциплина.

Художественные формы западного мира возникли из духовной и философской

традиции, в которой дух отделен от природы и спускается с небес для того, чтобы поработать над ней в качестве сознательной энергии, воздействующей на

инертную и непокорную материю. Поэтому Мальро, например, любит говорить о

художнике, “покорившем” свой материал, как исследователи — путешественники или

ученые — говорят о покорении гор или покорении пространства. Для китайского и

японского уха это звучит смешно, ибо, когда вы поднимаетесь на гору, вас

поднимают не только собственные ноги, но и сама гора, а когда вы рисуете, результат зависит не только от руки, но в равной мере от кисти, чернил и

бумаги.

Даосизм, конфуцианство и Дзэн выражают склад ума, который чувствует себя во

вселенной как у себя дома, и воспринимает человека как неотъемлемую часть

окружающей его среды. Человеческий разум — это не плененный дух, спустившийся

с высоты, а аспект целого, внутренне сбалансированного организма естественного

мира, принципы которого были впервые открыты в “Книге перемен”. Небо и земля — равноправные

256

члены этого организма, и природа нам не только мать, но и отец, ибо Дао, которое ею движет, изначально проявляется как ям или инь — мужское и женское

начало, положительный и отрицательный принципы, которые в своем динамическом

равновесии поддерживают мировой порядок. В основе культуры Дальнего Востока

лежит прозрение о том, что противоположности относительны и по сути образуют

гармонию. Борьба противоположностей всегда носит сравнительно поверхностный

характер. Если они внутренне взаимозависимы, конфликт не может быть

абсолютным. Так что наше твердое деление на природу и дух, субъект и объект, добро и зло, художника и материал — этой культуре глубоко чуждо.

В универсуме, основополагающим принципом которого является скорее

относительность, чем борьба, нет цели, ибо в нем нет победы, которую можно

одержать, и нет конца, которого следует достигнуть. Ведь любой конец, как