Читаем Проводник полностью

— Да, и больше ничего, никаких улик. Ни следов борьбы, вообще ничего… Только несколько волосков, своего рода знак преступника, его визитная карточка. Есть старая детская легенда о рыжей ведьме, которая забирает детей, если вдруг они остались одни в тёмном подъезде. Конечно, никто в отделении в это не верит. Все считают, что в городе орудует маньяк. И, прикрываясь легендой, похищает местных детей. Своего рода подражатель-психопат.

— А вы что думаете? — спросил я, понимая, что сейчас услышу что-то важное.

— Видите ли… — Паша замялся. — Еще ребёнком я слышал эту историю от своей подружки. Тогда я ей не поверил, а потом… Она исчезла. Никаких следов не нашли. Ничего, кроме вот этих волос, — он кивнул на пакетик. — В тот день я пошёл за Машей и видел, как в подъезде промелькнула какая-то тень. Хорошо помню хриплое дыхание и странный силуэт в темноте между проёмами лестничной клетки. Но тогда я струсил и убежал. Милиция посчитала мои слова детскими бреднями. Но я верю своим глазам. И мне кажется, Машу забрало… Ай, думайте, что хотите! Забрало существо не из нашего мира. Именно поэтому я пошёл в школу милиции — чтобы разобраться с этим делом, понять, что происходит. Но до сих пор у нас нет ничего, кроме теорий, догадок и клочков рыжих волос.

В этот момент я понял, почему мне так знакомо его лицо. Это был тот самый мальчик в очках, который спорил о рыжей ведьме с девочкой около подъезда. Это он доказывал милиции, что ведьма похитила его подругу, но никто его не слушал.

8

— Павел, я вам верю, — вздохнул я и рассказал свою историю про тот злосчастный вечер: и как убегал от неизвестного преследователя, и про зловещие звуки за дверью, и про рыжие волоски на площадке. Алфавит и Павел слушали меня, не перебивая.

— Ну, ты даёшь, приятель… И ты все эти годы просто молчал? — возмутился Алфавит, когда я закончил.

— Я не был уверен во всём до конца, — пришлось оправдываться мне. — Не хотелось выглядеть трусом и параноиком.

— Вот эта игра воображения? — Алфавит потряс передо мной пакетиком с рыжими волосами. — По-моему, это выглядит донельзя реальным. И это улика, ведь так у вас говорят? — повернулся он к Павлу. — Прямая улика, найденная на месте нападения. Ну, или в твоём случае, после попытки нападения. И ты думаешь, я бы тебе не поверил? — Алфавит был оскорблен в лучших чувствах, его возмущению не было предела.

— В тот момент для меня этих доказательств было недостаточно. Сам не знаю, почему ничего не рассказал сразу, — я виновато опустил глаза, теперь уже искренне сожалея о своей неуместной скрытности.

— Попрошу вас взять себя в руки, — официальным голосом прервал нас Павел, за что я был ему очень признателен. — Произошедшее с Игорем во многом подтверждает, что в день исчезновения моей подруги я тоже кого-то видел, и это вовсе не было игрой неокрепшего детского разума. У нас есть улики, подтверждающие, что мы не сошли с ума, и тот, кто совершает эти нападения, действительно существует. Давайте на секунду (на секунду!) предположим, что это даже не человек. Тогда остаётся вопрос, кто это… или что.

— Наверное, вы правы. Кстати, Павел знает про наше дело? — спросил я у Алфавита.

Тот кивнул:

— Я всё рассказал. Мы познакомились с Павлом в одном из архивов. Он делал выписки из тех же книг, что и я. Вот ваш покорный слуга и подошёл полюбопытствовать. Слово за слово, и разговорились.

— Первое время мы слегка настороженно относились друг другу. Ну, вы понимаете, — усмехнулся Павел. — Вроде как двое умалишенных напридумывали себе жути и пытаются про нее что-то нарыть.

— Давайте уже на «ты», всё-таки свои люди, — предложил Алфавит. — Думаю, Пашка сможет помочь нам, а мы ему. Кстати, что там с Вадимом, он приедет?

— Непонятно. Ты же знаешь его работу.

Алфавит задумчиво почесал затылок.

— Ну, что, у кого какие дальнейшие планы? Может, вечером в какой-нибудь кабак? Посидим, знакомство отметим?

— Мне нужно в отделение, дежурство. Так что я бы с радостью, но не могу, — ответил Паша.

— Точно, я совсем забыл! Извините, вот предлагаю, но из головы вылетело, что сам занят сегодня. Тоже, можно сказать, дежурство. Жена с подругами собралась погулять, так что мне надо за детьми присмотреть. В общем, перенесем.

— Что ж, тогда мне пора, если получится, встретимся на выходных, — с этими словами молодой милиционер пожал нам руки и вышел из кабинета.

— Хороший малый, правда, слегка стеснительный. В милиции ему будет тяжело, жёсткости бы побольше, — вздохнул Алфавит, когда за Пашей захлопнулась дверь.

— Возможно, — согласился я и добавил с улыбкой. — Но люди меняются. Вон ты совсем другой стал после института.

— Ты на что намекаешь? — с напускным возмущением спросил Алфавит. — На это? — он похлопал себя по большому животу. — Всё нервы… И вообще, хорошего человека должно быть много, — процитировав любимую пословицу толстяков, он с удовлетворенным видом откинулся в кресле.