Проводник

Сергей Самойленко

Редактор Андрей Коваленко

Дизайнер обложки Лиза Ахмед

© Сергей Самойленко, 2017

© Лиза Ахмед, дизайн обложки, 2017

ISBN 978-5-4483-8967-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть первая: Плакальщица

1

В деревню я прибыл, когда уже темнело. Выйдя из старенького автобуса, понял, что на остановке совершенно один. С собой у меня был только небольшой потрёпанный портфель и смятая записка. С адресом.

Минут пять я топтался на месте, решая, в каком же направлении двинуться дальше.

— А вы к кому? — хриплый мужской голос заставил меня вздрогнуть. Обернувшись, я увидел невысокого коренастого мужчину средних лет с добродушным лицом, носившим следы того самого неповторимого загара, что оставляют щедрое деревенское солнце и деревенский же самогон.

— Егор! — мужчина запросто подошёл, протягивая руку. Рукопожатие было крепким.

Не дождавшись ответа, мой новый знакомый опять переспросил: «Так вы к кому?»

— Вот этот дом ищу, — я показал адрес, записанный на небольшом клочке бумаге.

— А, ну так этот я знаю, — Егор почесал затылок. — Родственник или так зачем нужно?

Спросил вроде бы для проформы, но я уловил в его голосе интерес и даже нотки боязливого уважения.

— Нет, я по работе, с хозяйкой вот надо поговорить. Так подскажете, куда идти-то? — По личному опыту я знал, что провинциальные люди общаются просто и без лишних формальностей. Поэтому меня совершенно не смутили вопросы и слегка панибратское отношение нового знакомого.

— Да пойдём, провожу, нам туда, — Егор махнул рукой прямо. В том направлении виднелись только очертания старых покосившихся одноэтажных домиков.

— Это минут десять — пятнадцать, если шагом, — молчать Егору не хотелось. — Вон, вишь, поворот вдалеке, там налево и немного вглубь будет дом. Я с тобой схожу. И ты не заблудишься, и мне все веселее с новыми людьми поболтать. Откуда сам будешь, городской же, верно?

Я хотел было ответить, но Егор тут же меня перебил:

— Да, сейчас все в город стремятся. В деревне жить никто особо не хочет, вся молодёжь разъезжается. Я бы, наверное, тоже уехал, да мамка у меня хворает, не могу я её оставить. Батька помер ещё пару лет как, пил он много, — Егор громко шмыгнул. — Я, конечно, тоже могу вдарить, но рядом с батяней, земля ему пухом, чистый трезвенник.

Он вздохнул и достал сигарету.

— Будешь? — протянул мне пачку. — Ого, какая-то местная марка — иронично подумал я, увидев незнакомую эмблему, и отрицательно покачал головой.

— А я курну. О, вон видишь жом шправа, говожят, там бес живет! — последние слова Егор произнес, подкуривая сигарету.

Показывал он на небольшой одноэтажный дом. Тот выглядел очень старым, и было видно, что там уже давно никто не живёт. Окна и двери были заколочены, и в полумраке дом выглядел пугающе. Я слегка поежился. В то же время было интересно — мой спутник явно собирался поведать какую-то местную деревенскую легенду.

— Какой еще бес? — быстро спросил я, зная склонность Егора скакать с одной темы на другую, как белка по деревьям.

— Ну, чёрт, нечистый, барабашка, — мужик опасливо покосился на дом и наклонился ко мне, словно опасаясь, что его могут услышать. От него пахнуло крепким табачным духом и кое-чем еще. Сдается, насчет своей хронической трезвости кто-то преувеличил.

— Люди говорили, там, — он кивнул в сторону дома, — вещи сами летали, и вообще всякие бесовские штуки творились. Жуть, говорят, что было, пока этот дом батюшка не освятил. Вроде стихло. Первое время хозяева боялись возвращаться, всё у соседей да родственников тут жили. А потом вернулись.

Он достал еще одну сигарету, чиркнул спичкой о коробок, глубоко затянулся и выпустил в вечерний воздух облако удушливого сизого дыма.

— Первой-то время было спокойно, а через пару недель нашли всю семью — двух баб и малого двенадцати лет — топором зарубленных.

— Ни хрена себе! — вырвалось у меня. Вот так домик!

— Это Колька сделал, хозяина дома, вишь ты. Убил тёщу с женой и сына. Когда его, значит, милиция в наручниках выводила, все какую-то несуразицу нес. Я ж тогда совсем малой был, но это помню, тогда ж вся деревня собралась. После слышал от родителей, что в клинику его поместили, мол, крыша поехала. Милиция сказала — белая горячка.

Егор снова наклонился ко мне.

— Так я вот точно знаю, не пил Колька. Совсем. Отец с ним потому и не общался. Не видел в нём друга, мол, пить не хочет. Так что милиция — это одно, а люди говорят, что бес в Кольку вселился, поэтому он всю семью и порешил.

Егор отбросил окурок в сторону.

Я с интересом взглянул на Егора. Наверное, в каждом небольшом посёлке есть своя легенда о нечистой силе. Но мой собеседник выглядел серьезным и даже напуганным. Он уже не был похож на того простого, веселого мужика, которого я всего десять минут назад встретил на остановке.

«Уж не дурит ли он меня? Нашел городского простачка и байками стращает!» — почему-то эта очевидная мысль сразу не пришла мне в голову. С другой стороны, жизненный опыт говорил: все может быть правдой.