Читаем Против ересей полностью

[7] По словам Грабе, такое чтение, отлично от принятого текста, встречается в латинской Вульгате, у Оригена и отчасти у Тертуллиана (adv. Marc. 5, 16). Сократ в Церк. Ист. (VII, 32) говорит, что это место повреждено теми, которые разделяли человечество Господа от Его Божества и что в древних списках стоит: παν πνευμα ο Ιησουν τον Χριστον λυει απο του Θεου ουκ εστι. Св. Поликарп (в посл. к Филип. VII) благоприятствует нынешнему чтению.

[8] Слова «славою Отца» опущены также и у Тертулл. (de Resurr. carn. с. 47).


Глава XVII

Апостольское учение о Святом Духе, сошедшем на Иисуса Христа.

1. Конечно Апостолы могли сказать, что Христос сошел на Иисуса, или горний Спаситель (сошел) на того, кто по домостроительству, Тот, Кто происходит из невидимых (мест) — на того, кто от Димиурга, но ничего такого они не знали и не говорили; ибо если бы они знали, то и сказали бы; а они, что было, то и сказали; именно, что Дух Божий, как голубь, сошел на Него, Тот Дух, о Котором сказано Исаиею: и почиет на Нем Дух Божий (Ис. 11, 2), как я уже сказал. И еще: Дух Господний на Мне, потому что Он помазал Меня (Ис. 61, 1). Тот Дух, о Котором Господь говорит: это не вы говорите, но Дух Отца вашего говорит в вас (Mф. 10, 20). И опять, давая ученикам власть возрождать в Бога, Он говорил им: итак, идите и научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа (Mф. 28, 19). Его (Бог) чрез пророков обещал излить в последние времена на рабов и рабынь, чтобы они пророчествовали; поэтому Он сошел и на Сына Божия, сделавшегося Сыном Человеческим, обыкая вместе с Ним обитать в роде человеческом и почивать на людях и жить в создании Божием, делая в в них волю Отца и обновляя их от ветхости в обновление Христово.

2. Сего Духа просил Давид для рода человеческого, говоря: и Духом владычным утверди меня (Пс. 50, 12). Он и сошел, как говорит Лука, по вознесении Господа на учеников в день Пятидесятницы, имея власть допустить все народы к двери жизни и к откровению Нового Завета; почему они согласно на всех языках и славили Бога, так как Дух приводил к единству разделенные племена и приносил Отцу начатки всех народов. Поэтому и Господь обещал послать Утешителя, Который бы соединил нас с Богом. Ибо как из сухой пшеницы не может быть сделана одна масса и один хлеб без влаги, так и мы, как многое, не могли сделаться едино во Христе Иисусе без воды с неба. И как сухая земля не приносит плода, если не получит влаги, так мы, будучи первоначально сухим деревом, никогда бы не произвели плода жизни без добровольного орошения свыше. Ибо тела наши получили единство (между собою) посредством бани, ведущей к нетлению, а души — чрез Духа. Поэтому то и другое необходимо, так как то и другое способствуют к жизни Божией, ибо Господь наш, милосердуя к той самарянке [1] блуднице, — которая не осталась с одним мужем, но блудодействовала во многих браках, — показал ей и обещал воду живую, чтобы более не жаждала и не трудилась для приобретения освежающей воды, имея в себе самой питие, льющееся в жизнь вечную; и Господь получив этот дар от Отца и Сам даровал его тем, которые становятся Его причастниками, посылая на всю землю Святого Духа.

3. Гедеон — тот израильтянин, которого Бог избрал для избавления израильского народа от власти иноплеменников, — провидя этот милостивый дар, изменил свою просьбу (Суд. 6, 37 и дал.), пророчествуя, что будет сухость на овчем руне, на котором только сперва была роса — а руно было образом народа, — т. е. что они не будут уже иметь Святого Духа от Бога, как говорит Исаия: и повелю облакам, чтобы они не давали дождя на нее (Ис. 5, 6), а на всей земле будет роса, т. е. Дух Божий, сошедший на Господа, Дух премудрости и разумения, Дух совета и силы, Дух ведения и благочестия, Дух страха Божия (Ис. 11, 2). Этого Духа, опять, Он даровал Церкви, посылая на всю землю Утешителя с небес, откуда и диавол, по словам Господа (Лк. 10, 18), низринулся как молния. Посему, как необходима роса Божия, дабы нам не сжечься и не сделаться бесплодными, и где имеем обвинителя, там иметь нам и Утешителя, так как Господь поручает Духу Святому Своего человека [2], попавшегося разбойникам, над которым Он сжалился и обвязал его раны, давая два царских динария, так чтобы мы, получая чрез Духа образ и написание Отца и Сына, с пользою употребили вверенный нам динарий, причисляя прибыль его Господу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература
Афонские рассказы
Афонские рассказы

«Вообще-то к жизни трудно привыкнуть. Можно привыкнуть к порядку и беспорядку, к счастью и страданию, к монашеству и браку, ко множеству вещей и их отсутствию, к плохим и хорошим людям, к роскоши и простоте, к праведности и нечестивости, к молитве и празднословию, к добру и ко злу. Короче говоря, человек такое существо, что привыкает буквально ко всему, кроме самой жизни».В непринужденной манере, лишенной елея и поучений, Сергей Сенькин, не понаслышке знающий, чем живут монахи и подвижники, рассказывает о «своем» Афоне. Об этой уникальной «монашеской республике», некоем сообществе святых и праведников, нерадивых монахов, паломников, рабочих, праздношатающихся верхоглядов и ищущих истину, добровольных нищих и даже воров и преступников, которое открывается с неожиданной стороны и оставляет по прочтении светлое чувство сопричастности древней и глубокой монашеской традиции.Наполненная любовью и тонким знанием быта святогорцев, книга будет интересна и воцерковленному читателю, и только начинающему интересоваться православием неофиту.

Станислав Леонидович Сенькин

Проза / Религия, религиозная литература / Проза прочее