Читаем Против ересей полностью

5. Поэтому и Господь, по воскресении Своем, сказал ученикам: о несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что говорили пророки! Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу свою (Лк. 24, 25, 26). И еще говорит им: вот слова, которые Я вам говорил, еще быв с вами, что надлежит исполниться всему, написанному о Мне в законе Моисеевом, и в пророках, и псалмах. Тогда отверз их ум, чтобы разумели Писания, и сказал им: «Так написано и так надлежало пострадать Христу и воскреснуть из мертвых и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах (Лк. 24, 44–47). А Он есть рожденный от Марии. Сыну Человеческому — сказал Он — много должно пострадать, быть отвержену, и быть распяту, и в третий день воскреснуть (Мк. 8, 31; Лк. 9, 22). Итак, Евангелие не знает другого Сына Человеческого, кроме рожденного от Марии, Который и пострадал, и не Христа, Который оставил Иисуса пред страданием: но оно знает родившегося Иисуса Христа Сына Божия, и что Сей Самый пострадал, воскрес, как подтверждает Иоанн, ученик Господа, говоря: сие же написано, дабы вы веровали, что Иисус есть Христос Сын Божий, и веруя имели жизнь вечную во имя Его (Ин. 20, 31), провидя эти богохульные учения, которые разделяют Господа, сколько от них зависит, говоря, что Он произошел из различных субстанций. Поэтому и в послании своем он так свидетельствует нам: дети, последнее время; и как вы слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много антихристов, то мы из сего и познаем, что последнее время. Они вышли от нас, но не были наши, ибо если бы они были наши, то остались бы с нами, но (они вышли и чрез то) открылось, что они не наши. Посему знайте, что всякая ложь есть отвне, а не от истины. Кто лжец, если не тот, кто отвергает, что Иисус есть Христос? Это антихрист (1 Ин. 2, 18–22).

6. Но поелику все вышеупомянутые (еретики), хотя языком исповедуют Единого Иисуса Христа, сами посмеваются над собою, иное думая и иное говоря; ибо их мнения разнообразны, как я показал: они говорят, что один пострадал и родился, это Иисус, а другой, сошедший на него, это Христос, Который опять восшел, и что тот, который произошел от Димиурга или есть по домостроительству, или который родился от Иосифа, подвержен страданию [5], а на него с невидимых и неизреченных (мест) сошел Тот, Которого они признают непостижимым, невидимым и бесстрастным: то они уклоняются от истины, потому что мысль их удалилась от Того, Кто есть истинно Бог, не зная, что Его Единородное Слово, всегда присущее роду человеческому, соединилось с своим созданием по воле Отца и сделалось плотию и есть именно Иисус Христос Господь наш, Который и пострадал за нас и воскрес ради нас и опять имеет придти во славе Отца, чтобы воскресить всякую плоть и явить спасение и показать правило суда праведного всем, Им сотворенным. Итак, Один Бог Отец, как я показал, и Один Христос Иисус Господь наш, имеющий придти по всеобщему устроению и все восстановляющий в Себе. Во всем же есть и человек, создание Божие; поэтому, и человека восстановляя в Себе Самом, Он невидимый сделался видимым, необъемлемый сделался объемлемым и чуждый страдания страждущим, и Слово стало человеком, все восстановляя в Себе; так что как в пренебесном, духовном и невидимом (мире) начальствует Слово Божие, так и в видимом и телесном Оно имеет начальство и, присвояя Себе первенство и поставляя Себя Самого Главою Церкви, все привлечет к Себе в надлежащее время.

7. У него нет ничего неполного и неблаговременного, как и у Отца нет ничего несообразного. Ибо все это предведено Отцом, совершается же Сыном, как прилично и как следует, в надлежащее время. Поэтому, когда Мария побуждала Его совершить дивное знамение вина и прежде времени хотела участвовать в таинственной чаше [6], то Господь устраняя Ее неблаговременную поспешность, сказал: что Мне и Тебе, Женщина? еще не пришел час Мой (Ин. 2, 4), ожидая того часа, который предуведен Отцом. Поэтому также, когда не раз люди хотели его схватить, сказано: никто не возложил на Него рук, ибо еще не пришел час (Ин. 7, 30) взяты Его, ни время страдания, предуведенное Отцом, как и пророк Аввакум говорит: когда приближатся годы, Ты будешь познан, когда придет время, Ты явишься; когда смутится душа моя во гневе, Ты вспомнишь Твою милость (Авв. 3, 2). И Павел говорит: когда же пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего (Гал. 4, 4). Из сего видно, что все предуведенное Отцом Господь наш совершил в порядке, вовремя и в предуведенный и надлежащий час, будучи Один и тот же, но богатый и многий. Ибо Он исполняет богатую и многую волю Отца, так как Он есть Спаситель спасаемых, и Господь находящихся под Его господством, и Бог созданных вещей, и Единородный (Сын) Отца, и Христос предвозвещенный, и Слово Божие воплотившееся, когда пришла полнота времени, в которое Сыну Божию надлежало сделаться Сыном Человеческим.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература
Афонские рассказы
Афонские рассказы

«Вообще-то к жизни трудно привыкнуть. Можно привыкнуть к порядку и беспорядку, к счастью и страданию, к монашеству и браку, ко множеству вещей и их отсутствию, к плохим и хорошим людям, к роскоши и простоте, к праведности и нечестивости, к молитве и празднословию, к добру и ко злу. Короче говоря, человек такое существо, что привыкает буквально ко всему, кроме самой жизни».В непринужденной манере, лишенной елея и поучений, Сергей Сенькин, не понаслышке знающий, чем живут монахи и подвижники, рассказывает о «своем» Афоне. Об этой уникальной «монашеской республике», некоем сообществе святых и праведников, нерадивых монахов, паломников, рабочих, праздношатающихся верхоглядов и ищущих истину, добровольных нищих и даже воров и преступников, которое открывается с неожиданной стороны и оставляет по прочтении светлое чувство сопричастности древней и глубокой монашеской традиции.Наполненная любовью и тонким знанием быта святогорцев, книга будет интересна и воцерковленному читателю, и только начинающему интересоваться православием неофиту.

Станислав Леонидович Сенькин

Проза / Религия, религиозная литература / Проза прочее