Читаем Против ересей полностью

4. Поэтому, опять, когда собрались начальники священников, смело сказал он: Начальники народа и старейшины Израильские! Если сегодня требуете от нас ответа в благодеянии человеку немощному, чрез которое он стал здоров, то да будет известно всем вам и всему народу Израильскому, что именем Иисуса Христа Назаретского, Которого вы распяли, Которого Бог воскресил из мертвых, Им стоит он пред вами здоров. Он есть камень, пренебреженный вами зиждущими, но сделавшийся главою угла [12]. И нет другого имени под небом, данного человекам, которым бы надлежало нам спастись (Деян. 4, 8–12). Так Апостолы не изменяли Бога, но возвещали народу, что Христос есть Иисус распятый, Которого воскресил Бог Тот же Самый, Который посылал пророков и даровал в Нем спасение людям.

5. Когда же смущенные и примером исцеления, ибо лет более сорока, говорит Писание, было тому человеку, над которым сделалось cиe чудо исцеления (Деян. 4, 22), и учением Апостолов и изложением пророчеств, первосвященники отпустили Петра и Иоанна, то (последние) возвратились к прочим соапостолам и ученикам Господа, т. е. в церковь, и рассказали, что случилось и как смело они действовали во имя Иисуса. Слыша же они — вся церковь — единодушно возвысили голос к Богу и сказали: Господи, Ты Бог, сотворивши небо и землю и море и все, что в них, Который чрез Духа Святого устами отца нашего Давида, раба Твоего, сказал: что возмутились язычники и народы замыслили тщетное? Предстали цари земные и князи собрались вместе на Господа и на Христа Его. Ибо, поистине, собрались в городе сем на Святого Сына Твоего Иисуса, помазанного Тобою, Ирод и Понтий Пилат с язычниками и народом Израильским. чтобы сделать то, чему быть предопределила рука Твоя и воля Твоя (Деян. 4, 24–28). Таковы голоса Церкви, от которой всякая церковь получила свое начало; таковы голоса митрополии граждан Нового Завета; таковы голоса Апостолов; таковы голоса учеников Господа, соделанных Духом Святым по вознесении Господа совершенными; они призывали Бога, сотворившего небо и землю и море, Который возвещен был пророками, и Сына Его Иисуса, Которого показал Бог, а другого (Бога) не знают. Ибо там не было тогда ни Валентина, ни Маркиона, ни прочих развратителей себя самих и тех, кто следует им. Посему, и услышал их Творец всего Бог. Ибо говорится: поколебалось место, где они были собраны, и исполнились все Духа Святого и говорили Слово Божие с дерзновением (Деян. 4, 31) всякому желающему веровать. С великою же силою Апостолы воздавали свидетельство воскресению Господа Иисуса (Деян. 4, 33), говоря к ним: «Бог отцов наших воскресил Иисуса, Которого вы взяли и умертвили, повесив на древе. Его Бог возвысил в Начальника и Спасителя десницею Своею [13], дабы дать Израилю покаяние и прощение грехов; и мы в том свидетели словам сим, и также Дух Святый, Которого Бог дал верующим в Него (Деян. 5, 30). И всякий день — говорится — в храме и по домам они не переставали учить и благовествовать об Иисусе Христе (Деян. 5, 42), Сыне Божием. Ибо таково было познание спасения; которое делает совершенными пред Богом тех, которые признают пришествие Сына Его.

6. Но так как некоторые из них (еретиков) бесстыдно говорят, что Апостолы, проповедуя у иудеев, не могли им возвещать иного Бога, кроме того, в Кого они (иудеи) веровали, то я скажу им, что если Апостолы говорили сообразно с мнением, прежде укоренившимся в людях, то никто не узнал истины от них, а еще прежде от Самого Господа, ибо и Он, по словам их, говорил таким же образом. Значит и сами они не знают истины, но имея такое мнение о Боге они приняли учение, как могли его слышать. Согласно с таким рассуждением, ни у кого не будет правила истины, но все ученики будут вменять всем (учителям), чтобы как каждый из них думает и способен понимать, так с ним и было говорено. Но пришествие Господа окажется излишним и бесполезным, если Он пришел с тем, чтобы допустить и сохранить прежнее каждого мнение о Боге. Притом гораздо труднее было возвещать, что тот, кого иудеи видели человеком и пригвоздили ко кресту, есть Христос Сын Божий, вечный их Царь. А если было так, то (Апостолы) говорили им не сообразуясь с их прежним мнением. Те, которые говорили им в лицо, что они убийцы Господа, сами гораздо смелее возвещали бы Того Отца, Который выше Димиурга, а не сообразовались бы с тем, как кто думал (о Боге); и еще менее это было бы грешно, если они не пригвоздили ко кресту горнего Спасителя, к Которому они должны взойти, так как Он был непричастен страданию. Ибо как язычникам они говорили не по их прежним понятиям, но смело говорили, что их боги не боги, но идолы демонов, так и иудеям они возвещали бы, если бы знали другого большего и совершеннейшего Отца, не питая и не укрепляя их ложного мнения о Боге. И разрушая заблуждение язычников и отвращая их от богов их, они не вносили к ним другого заблуждения, но устраняя тех, которые не были боги, открывали Единого только Бога и Истинного Отца.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература
Афонские рассказы
Афонские рассказы

«Вообще-то к жизни трудно привыкнуть. Можно привыкнуть к порядку и беспорядку, к счастью и страданию, к монашеству и браку, ко множеству вещей и их отсутствию, к плохим и хорошим людям, к роскоши и простоте, к праведности и нечестивости, к молитве и празднословию, к добру и ко злу. Короче говоря, человек такое существо, что привыкает буквально ко всему, кроме самой жизни».В непринужденной манере, лишенной елея и поучений, Сергей Сенькин, не понаслышке знающий, чем живут монахи и подвижники, рассказывает о «своем» Афоне. Об этой уникальной «монашеской республике», некоем сообществе святых и праведников, нерадивых монахов, паломников, рабочих, праздношатающихся верхоглядов и ищущих истину, добровольных нищих и даже воров и преступников, которое открывается с неожиданной стороны и оставляет по прочтении светлое чувство сопричастности древней и глубокой монашеской традиции.Наполненная любовью и тонким знанием быта святогорцев, книга будет интересна и воцерковленному читателю, и только начинающему интересоваться православием неофиту.

Станислав Леонидович Сенькин

Проза / Религия, религиозная литература / Проза прочее