Читаем Против ересей полностью

9. При таком положении вещей, суетны и невежественны и кроме того дерзки все те, которые искажают идею Евангелия и привносят видов Евангелия больше или меньше сказанных, — одни для того, чтобы казаться, будто они нашли больше, чем истина, другие же, чтобы укорить распоряжения Божие [5]. Ибо Маркион, отвергая целое Евангелие, и даже сам, отсекаясь от Евангелия, хвалится, что он имеет часть (в благословении) Евангелия. Другие [6], отметая дар Духа, в последние времена по воле Отца излитый на род человеческий, не принимают того вида, какой представляет Евангелие Иоанна, в котором Господь обещал послать Утешителя; но они вместе с сим отвергают и Евангелие и пророческий Дух. Истинно несчастные, которые желают быть лжепророками, конечно. но отвергают у Церкви дар пророчества: они поступают подобно тем, которые 130, из-за лицемерно приходящих удаляются даже от общения с братиями. Понятно, что такие люди (монтанисты) не принимают и апостола Павла. Ибо в послании к Коринфянам он нарочито говорил о пророческих дарованиях и знает мужчин и женщин, пророчествующих Церкви 131. По всему этому они, согрешая против Духа Божия, впадают в непростительный грех. Последователи же Валентина без всякого страха предлагают свои сочинения и хвалятся, что имеют больше Евангелий, чем сколько их есть. Они дошли до такой дерзости, что свое недавнее сочинение озаглавливают «Евангелием истины», хотя оно ни в чем несогласно с Евангелиями Апостолов, так что у них и Евангелия нет без богохульства. Ибо, если выставляемое имя Евангелие истинно, а между тем вовсе не сходно с теми, которые нам преданы Апостолами, то желающие могут узнать, — как самые писания показывают, — что оно не есть преданное Апостолами Евангелие Истины. А что те Евангелия одни суть истинные и достоверные и не может быть их ни больше, ни меньше тех, которые упомянуты выше, это я уже доказал многими доводами. Ибо, когда Бог сотворил все стройно и согласно, то надлежало и Евангелию иметь вид благоустроенный и складный. Исследовав мнение предавших нам Евангелие, на основании их собственных начал, перейдем теперь к прочим Апостолам и исследуем их учение о Боге, а потом послушаем слов Самого Господа.


[1] Ириней не раз приводит этот текст с такою же пунктуацией. Примеры сего встречаются у Тертуллиана, Оригена, Илария, Григория Богослова, Кирилла Алекс., Августина и Иеронима. Грабе.

[2] См. кн. II, 1

[3] Здесь переход так внезапен, что Грабе предполагает утрату части текста Иринея пред этими словами.

[4] В греческом тексте у Анастасия (Quaest. et Pesp. CXLIV) есть разница от древнего латинского перевода: там первый Завет представляется при Ное; второй — при Аврааме.

[5] Здесь оканчивается греческий текст, который, начиная с § 8 сей главы, сохранился у Анастасия.

[6] Монтанисты, который себе исключительно присваивали обладание Духом пророчества, отрицая его в Церкви; и потому они отвергали Евангелие Иоанна, в котором ясно выражено обетование Апостолам Духа-Утешителя, а Монтан себя одного выдавал за орган Параклита.

Книга третья


К началу

Глава XII

Учение прочих Апостолов.

1. Апостол Петр, по воскресении Господа и вознесении Его на небо, желая восполнить число двенадцати апостолов и на место Иуды принять другого, который бы избран был Богом, так сказал присутствовавшим: Мужи братия! надлежало исполниться (слову) Писания, которое предрек Дух Святый устами Давида об Иуде, сделавшемся вождем тех, которые взяли Иисуса, ибо он был сопричислен к нам:... да будет двор его пуст и да не будет живущего в нем; и достоинство его да приимет другой (Деян. 1, 16, 17, 20; Пс. 68, 26; 108, 8), и устрояет восполнение Апостолов согласно с словами Давида. Когда потом Дух Святый сошел на учеников, так что все пророчествовали и говорили языками, и некоторые смеялись над ними, как над упившимися вином, то Петр сказал, что они не пьяны, так как был третий час дня, но это есть то, что сказано пророком: будет в последние дни, говорит Господь, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать (Иоил. 2, 28). Итак Бог, чрез пророка обещав послать Духа Своего на род человеческий, Он-то и послал ему, и Петр возвещает, что Сам Бог исполнил Свое обещание.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература
Афонские рассказы
Афонские рассказы

«Вообще-то к жизни трудно привыкнуть. Можно привыкнуть к порядку и беспорядку, к счастью и страданию, к монашеству и браку, ко множеству вещей и их отсутствию, к плохим и хорошим людям, к роскоши и простоте, к праведности и нечестивости, к молитве и празднословию, к добру и ко злу. Короче говоря, человек такое существо, что привыкает буквально ко всему, кроме самой жизни».В непринужденной манере, лишенной елея и поучений, Сергей Сенькин, не понаслышке знающий, чем живут монахи и подвижники, рассказывает о «своем» Афоне. Об этой уникальной «монашеской республике», некоем сообществе святых и праведников, нерадивых монахов, паломников, рабочих, праздношатающихся верхоглядов и ищущих истину, добровольных нищих и даже воров и преступников, которое открывается с неожиданной стороны и оставляет по прочтении светлое чувство сопричастности древней и глубокой монашеской традиции.Наполненная любовью и тонким знанием быта святогорцев, книга будет интересна и воцерковленному читателю, и только начинающему интересоваться православием неофиту.

Станислав Леонидович Сенькин

Проза / Религия, религиозная литература / Проза прочее