Читаем Просветитель полностью

— Колодкинъ! Надо будетъ, братецъ ты мой, намъ въ ящикахъ разобраться и достать вс нужныя вещи, которыя мы съ собой привезли, — обратился къ нему Самоплясовъ. — Во-первыхъ, гд у насъ телефонъ? Гд электрическіе звонки? Все это надо поставить по мстамъ, а то мы фасонъ дома портимъ.

— Все это такъ, все это совершенно врно, ваше степенство, — согласился Колодкинъ, — но вдь я долженъ обдъ стряпать для вашей чести.

— Насчетъ обда сегодня ты можешь не очень… Приглашенныхъ никого нтъ. Разв докторъ прідетъ, такъ я буду просить его остаться. А разобраться въ товар, который мы съ собой привезли, надо, господинъ мажордомъ.

— А чтобы вамъ, ваша честь, посл обда? Все-таки, легкое меню я долженъ исполнить. Борщокъ съ дьяблемъ, шофру изъ дичи, на жаркое поросенокъ жареный. И то ужъ меню не настоящее…

— Ну, трафь… — согласился Самоплясовъ. — А телефонъ ты мн все-таки достань. Я не знаю, въ которомъ ящик онъ уложенъ, Прідетъ докторъ, такъ мы сообща какъ-нибудь его, можетъ быть, устроимъ.

— Телефонъ, ваша честь, тамъ-же, гд и ваша подозрительная труба.

— Ну, ты и достань его. Я хочу такъ его провести, чтобы къ тетеньк въ мезонинъ, а затмъ къ теб въ каморку, чтобы съ тобой переговариваться. А то вотъ сейчасъ кричу, хлопаю въ ладоши, и никто не является. Достань его и положи на столъ.

— Слушаю-съ. Обдъ-то къ двумъ часамъ?

— Къ тремъ. Я сейчасъ пойду по селу променажъ длать.

Колодкинъ удалился исполнять требуемое.

— А завтракъ разв у насъ не будетъ? — опять послышался изъ другой комнаты голосъ Холмогорова.

— Какой теб завтракъ, если ты до полудня валяешься! — откликнулся Самоплясовъ. — Выходи сюда и закуси чмъ-нибудь холоднымъ. Теб закусокъ подадутъ.

— Ну, ужъ этого, братъ, я не люблю. Когда ты меня звалъ съ собой въ эту деревенскую берлогу, ты общалъ, что культурная жизнь будетъ: въ часъ дня горячій завтракъ, въ шесть часовъ обдъ… — ворчалъ Холмогоровъ.

— Врешь. Никогда я теб этого не говорилъ.

— Богъ мой! Ты мн общалъ даже хорошія иностранныя сигары посл каждой ды давать курить. Я изъ-за этого только и похалъ.

— Дай на мст-то оссть и устроиться, какъ слдуетъ. Заведемъ и горячіе завтраки. Аристархъ Васильичъ, ты телефонъ наладить не сумешь? — перекликался съ Холмогоровымъ Самоплясовъ.

— Сапоги себ сшить отъ меня еще не потребуешь-ли? Я, братъ, не мастеровой.

— Ну, стало-быть, самому вмст съ докторомъ придется телефонъ налаживать. Вотъ, телефонъ-съ поставимъ, — обратился Самоплясовъ къ тетк, стоявшей въ дверяхъ. — Поставимъ и покажемъ здшнему деревенскому срому люду, какъ можно по проволок разговаривать — и будетъ это для нихъ просвщеніе. Вы, я думаю, тоже не знаете, что такое телефонъ? — спросилъ онъ.

— Слыхать, слыхала про него, но видать не видала, — отвчала тетка.

— Ну, то-то. Вотъ увидите и даже разговаривать со мной будете. Здсь только изъ нижняго въ верхній этажъ разговаривать будете, а въ Петербург у меня на извозчичьемъ двор телефонъ, такъ я по всему Петербургу разговариваю по телефону. За десять верстъ. Даже боле…

— За десять верстъ! — удивилась тетка.

— Теперь Петербургъ съ Царскимъ Селомъ, съ Петергофомъ, съ Москвой разговариваетъ по телефону, а отъ Петербурга до Москвы шестьсотъ верстъ. Да… — разсказывалъ Самоплясовъ, войдя въ роль.

— Боже милостивый! — покачала головой тетка.

— И здсь, въ деревн, если-бы протянулъ проволоку къ священнику или даже къ доктору Клестову — и то могъ-бы съ ними разговаривать. А докторъ въ пятнадцати верстахъ отъ насъ, — пояснялъ Самоплясовъ.

— За пятнадцать верстъ? Святители!

— Да въ Петербург мн изъ Царскаго Села за двадцать пять верстъ кричатъ въ телефонъ: «пришлите къ царскосельскому вокзалу парную коляску къ пяти часамъ для графа Согрева!» Ну, мы и посылаемъ. Кром того, покажу здшнимъ крестьянамъ астрономію.

— Астрономію? — недоумвала тетка.

— Да, какія звзды на неб въ увеличительномъ размр и какія планеты есть. Такая труба у меня, и я привезъ ее съ собой.

— Ну?!

Къ тетк Соломоыид Сергевн присоединилась ея дочь, хорошенькая Феничка и тоже слушала Самоплясова.

— Знаете-ли вы, что на неб среди звздъ есть Песъ? — ораторствовалъ Самоплясовъ.

— Ну, ужъ этого не можетъ быть, Капитоша… Заврался. Зачмъ-же насмхаться-то надъ нами. Брось, — махнула рукой тетка.

— А я вамъ говорю, что есть. Астрономія эта самая доказываетъ, что есть. Мн въ Петербург знакомый студентъ показывалъ вотъ въ эту самую трубу, что я привезъ. Съ чердака мы смотрли, и я въ лучшемъ вид его видлъ. Среди звздъ.

Феничка захихикала и спросила:

— Зачмъ-же, братецъ, онъ тамъ шляется?

— Вотъ дура-то! Не шляется онъ тамъ, а это звзда… Звзда такъ называется. Даже и не звзда, а созвздіе. Чего ты смешься-то? Чего смешься? Вдь ты срое невжество изъ себя представляешь.

— Ну, Капитоша, не поврю и я, чтобы на неб песъ былъ, — сказала тетка.

— Да не живой песъ, а звзды Пса. Понимаете, звзды. Про звзды Блой Медвдицы слыхали?

— И про медвдицу не слыхали. Да и не можетъ этого быть, чтобы зврье къ святымъ угодникамъ на небо попало.