Читаем Просветитель полностью

— За лченіе моего мажордома Колодкина это вамъ. Ужъ вы пожалуйста его не оставьте, — просилъ Самоплясовъ. — Приглядите за нимъ, какъ отецъ, и какъ только онъ выздороветъ, отправьте его въ Петербургъ. Вотъ деньги ему на дорогу, на чай, на сахаръ, на табакъ, пока онъ боленъ будетъ — ну, и туда-сюда. Да чтобъ не пропилъ онъ деньги въ дорог. Лучше ему билетъ третьяго класса купить на желзной дорог и дать разной ды на дорогу. А денегъ не давать. Боюсь я за него. Невроятный онъ ужъ человкъ-то очень…

— Это могу сдлать, — согласился докторъ.

Самоплясовъ далъ доктору нсколько золотыхъ. Они распрощались, поцловавшись, и Самоплясовъ похалъ къ себ въ Антропово.

*

На другой день подъ, вечеръ Самоплясовъ узжалъ въ Петербургъ. Тетка Соломонида Сергевна все-таки огласила по селу объ его отъзд. Проводить его пришли отецъ Іовъ, писарь, учитель и фельдшеръ. Дло не обошлось безъ трапезы, при чемъ изрядно было выпито. Отецъ Іовъ раза два начиналъ разговоръ о позлащеніи церковныхъ главъ, но Самоплясовъ очень ловко умлъ отмалчиваться и перемнялъ разговоръ. Тетка, подавая на столъ кушанье, заливалась горючими слезами по поводу отъзда племянника. Она и сама успла хватить добрую толику хмельного.

Съ Самоплясовымъ похали на станцію желзной дороги дв подводы: на одной онъ халъ самъ съ учителемъ, а на другой везли его вещи, тогда какъ въ Антропово онъ пріхалъ на четырехъ подводахъ. Когда онъ садился въ сани, чтобы хать на желзную дорогу, у крыльца столпились его дальніе родственники или называющіе себя родственниками. Вс прощались и просили чего-нибудь. Двоюродная тетка его Авдотья Алексевна Закорузлова просила на корову, Семенъ Яковлевъ, черный мужикъ въ армяк, просилъ на поправку избы, рыжій Клементій Сидоровъ въ рваномъ полушубк — на лошадь. Просили и такъ просто на сиротство. Самоплясовъ наскоро сунулъ направо и налво пять-шесть пятирублевыхъ золотыхъ и ухалъ.

Провожалъ его на станцію только учитель.

1905