– Садись, – прошептала она, – я не сделаю тебе больно.

– А ну, начинайте, крысы поганые! – Марат так толкнул Эвелину, что девушка едва не упала на меня. Я на четвереньках взобралась на верхнюю полку.

Эвелина раздвинула мне ноги. Я смотрела на нее с ужасом, но возражать не посмела. Марат расстегнул ширинку и достал свой член. Радик снял брюки. Леандр к тому моменту с блаженной улыбкой уже массировал свой член. Я видела, как на его губах появилась слюна и превратилась в пузырь. Я видела, как пузырь лопнул и по подбородку потекла слюна. Подбородок у Леандра был маленький, вдавленный внутрь. Из-за этого его лицо напоминало заячью мордочку. Ну почему, почему этот заяц должен унизить меня?

Из глаз снова покатились слезы, отчего все предметы передо мной расплылись. Глаза Марата казались уже не такими страшными. Я положила руки Эвелине на голову. Она взглянула на меня, как будто о чем-то спрашивая. Я поняла, о чем она хотела спросить. Мне было не больно, а противно. Противно, как никогда в жизни.

– Отойди! Хватит с тебя! – Марат оттолкнул Эвелину и притянул меня к себе. Заболело ребро, и я вскрикнула.

– А ей начинает нравиться, – заржал Радик.

– Эти сучки рождены для блядства, они любят это, – услышала я голос Леандра, но самого его не увидела, потому что Марат поставил меня перед собой на колени и засунул член мне в рот. Член вонял застарелой мочой, вкусовые ощущения были соответствующие. Рот сжался в спазмах. Желудок начал сокращаться, чтобы освободиться от того, что в нем еще оставалось.

– Блеванешь на меня – убью, – сказал Марат и потянул меня за волосы.

Я закрыла глаза. Смотреть на его лобковые волосы было гадко. Еще противней было терпеть, когда эти вонючие волосы лезли в ноздри. Я с трудом подавила спазмы и молча заплакала. За что мне такое унижение? Разве я его заслужила? Я плакала и надеялась только на то, что это скоро закончится. Слезы стекали по щекам и смешивались со слюной изо рта. Но эта обезьяна ничего не видела. Да и хотела ли видеть? Так же вели себя и остальные. Мне бы только выбраться отсюда, и я их всех заложу…

– Я тоже хочу, – услышала я голос Радика. – Я же ее купил.

– Подожди немного.

– А я? – захныкал Леандр. – И я хочу.

– После меня, – отрезал Радик.

Марат потянул меня за волосы, и я выпустила его член изо рта. Он недобро взглянул на меня и с размаху ударил по спине. Я прогнулась и рухнула на полку. Своими лапищами он схватил меня за бедра, и я почувствовала, как его член вторгается в мою матку. Было очень больно. Перед глазами поплыли круги, я закричала:

– Отпусти меня!

– Ишь ты, какая сучка! – заржали все.

– Она получила оргазм!

– Ну и как она, тесновата? – услышала я голос Радика.

– Естественно, целка же, – прокомментировал Ле-андр.

Марат тяжело сопел за моей спиной.

– Отпусти меня! – снова закричала я и попыталась высвободиться, но ощутимый удар заставил меня замолчать.

Мамочки, не могу больше… Мне нечем было дышать, от боли я почти теряла сознание, и тут до меня донеслось:

– Ей надо еще одну палку! – Это был Леандр.

– Сейчас моя очередь, – перебил его Радик. – Дайте ее мне!

Я почувствовала, как в рот мне снова засунули член. Чей именно, мне было уже все равно. Я бы предпочла умереть, если такое было возможно. Нет, сначала убить их, а потом умереть самой. Я уже не могла терпеть боль, колени меня уже не держали, и я как тряпка обвисла в руках у Марата.

– А ну поднимись, подлая тварь, – зарычал он. – Скоро кончу.

Но я не могла подняться. И плакать я больше не могла. Я стояла на четвереньках и судорожно дышала. Внизу все болело. Что он сделал со мной? Что они там задумали?

Как в тумане я увидела, что сзади ко мне приближается Радик, и снова почувствовала острую боль. Я закусила губу, но боль от этого только усилилась.

– Пожалуйста, отпустите меня! Ну пожалуйста!

– Достала уже, блин, своим нытьем, – сказал Марат и наградил меня пинком в живот. – Ничтожная сука!

– Тихо, иначе убью! – сказал Леандр и притянул меня руками за голову.

– Ну пожалуйста!..

Член этого ублюдка, по крайней мере, не вонял мочой, но от этого мне не стало легче. Марат занялся Эвелиной, которая не оказывала ни малейшего сопротивления. Мне не хотелось смотреть на них. Я закрыла глаза и улетела мыслями далеко-далеко: в родную Трудолю-бовку, к бабушке и ее коровам. До чего же там было хорошо! И как я не понимала этого? Я могла бегать в летний день по цветущему лугу и наслаждаться теплыми лучами солнца. У меня словно крылья выросли за спиной, они несли меня все выше и выше, туда, где зарождалась гроза. Внезапно раздался раскат грома, и на мои белоснежные крылья обрушился ливень. Он намочил меня всю, теплая вода текла по голове, по лицу, по губам… Я высунула язык, чтобы слизнуть дождевые капли, и тут мне в нос ударил резкий аммиачный запах. Это был не дождь, это была моча.

Удар в живот вернул меня в грязную действительность. Я упала на мозаичный пол в лужу мочи и спермы.

Глава седьмая