– Да и куда ты пойдешь? – удивилась Эвелина. – У тебя же нет ни паспорта, ни денег.

Да! Они забрали у меня паспорт. Все продумано, как же я не догадалась сразу? И все-таки я должна вырваться из этой тюрьмы. Вот только перестанет болеть голова…

Я попыталась встать, и меня сразу затошнило. Татьяна увидела это и принесла из туалета пластмассовое ведро. Оно оказалось очень кстати.

– Сотрясение мозга, – констатировала Эвелина. – Это у всех так бывает.

– Попробуй полежать на матрасе, – посоветовала Татьяна. – Тебе нужно отдохнуть до их прихода. Помоги мне, – обратилась она к Эвелине. – Лучше ее положить, может, она и не понадобится им сегодня.

– Вряд ли, наверняка понадобится, – возразила Эвелина.

Я хотела спросить, кому я могу понадобиться, но не успела, потеряв сознание.

Не знаю, сколько времени я пролежала на матрасе. Очнулась я от громких голосов. Дверь открылась, и в комнату вошли несколько мужчин. Я увидела в проеме темное небо, утыканное звездами, и луну, освещавшую двор. В лунном свете двор казался волшебным, как будто внешний мир был заколдованным местом.

Потом дверь захлопнулась. Завораживающий свет луны исчез, осталась одна горькая действительность.

Глава шестая

В баню вошли трое мужчин. Двоих из них, Марата и Радика, я узнала, а третьего видела в первый раз. По всей видимости, он жил в большом доме. Мужчина был помоложе Марата – не старше тридцати. Внешность скорее привлекательная, чем отталкивающая, особенно по сравнению с Маратом: коротко стрижен, глубоко сидящие глаза, тонкий крючковатый нос. Уши маленькие, плотно прилегают к голове. Очень худой и высокий, он активно размахивал своими длинными руками.

– Привет, девочки! – закричал он с порога. – Что новенького?

«Может быть, это и есть настоящий приятель Сергея?» – подумала я. Несмотря на рассказ Эвелины и Татьяны о том, что я продана, я надеялась еще, что все случившееся – какая-то глупая ошибка и что скоро я поеду в Вильнюс, отделавшись наконец от этих странных людей.

С огромным трудом я поднялась с матраса и откашлялась в кулак. На руке я увидела кровь. Вытерев ладонь о джинсы, я протянула руку незнакомцу:

– Меня зовут Наташа.

Марат и Радик начали гоготать.

– Леандр, – галантно произнес незнакомец и нагнулся в поклоне. – Вы позволите? – Заключил меня в объятия, он начал вальсировать.

Я едва ворочала ногами. По-прежнему болели живот и грудь – возможно, ребро было сломано. Кроме того, я задыхалась.

Марат и Радик продолжали ржать. Что тут смешного? – не понимала я. Эта проклятая обезьяна сначала избила меня, а теперь заливается как ни в чем не бывало.

– Он меня бил, – остановившись, сказала я Леандру и показала на Марата.

– Правда? – спросил Леандр и сделал большие глаза. – Не может быть!

– Можешь спросить Таню и Эвелину. Они подтвердят.

– Можешь подтвердить? – спросил Леандр.

Я перевела взгляд на Эвелину. Она сидела в кресле и выглядела испуганной. Непонятно, чего она испугалась.

– Подойди ко мне, Эвелина, – жестко приказал Ле-андр.

Эвелина послушно поднялась с кресла и подошла к мужчине. Не говоря ни слова, он намотал ее длинные волосы на руку и заставил опуститься на колени. Я вскрикнула. Леандр повернул искаженное гневом лицо ко мне. Марат с Радиком продолжали смеяться. Я поняла, что все они в одной банде, Леандр только прикидывался добреньким. На самом деле он был, возможно, даже злее других.

Заметив страх в моих глазах, он отпустил Эвелину.

– Эй вы, грязные суки, марш в баню мыться! – последовал приказ.

– Мы скоро придем, – пообещал Радик. – Долго ждать не придется, не соскучитесь.

Татьяна прошмыгнула во внутреннюю дверь, мы с Эвелиной пошли за ней. Сауна, как я обнаружила, здорово отличалась от русской бани. Во-первых, в бане на плите стоит котел с водой, обложенный камнями. Когда плиту топят, камни и вода нагреваются и отдают мягкое тепло. Потом камни поливают водой, чтобы поддать пара. Поэтому в бане всегда жарко и влажно. Воздух прогревается до восьмидесяти градусов, становится легко дышать, все поры открываются, и пот выходит наружу. В бане всегда приятно пахнет березовыми ветками и листьями. В сауне было сухо и пахло гарью от электрокамина.

Эвелина начала раздеваться, Татьяна тоже.

– И тебе лучше раздеться, – сказала Эвелина. – Будет меньше шума.

– И меньше порки, – добавила Татьяна.

– А если я не хочу мыться? – спросила я.

– Ты уже знаешь, что тебе будет за это, – ответила Татьяна.

– Наташа, не будь дурой, будет только хуже, – кивнула Эвелина. – Они опять изобьют тебя.

Я вздохнула. Может, и правда лучше помыться? К тому же после поездки сначала в поезде, а потом в машине я чувствовала себя грязной.

– Умница, – серьезно сказала Эвелина. – Проще делать то, что тебе говорят.

Я стянула с себя футболку и джинсы, но трусы снимать не стала.

– У тебя месячные? – поинтересовалась Татьяна.

– Нет.

– Это хорошо.

– Снимай трусики, они тебе не понадобятся.

Без трусов я почувствовала себя совсем уж незащищенной. Девушки смотрели на меня так, будто в первый раз видели перед собой обнаженную.

– Кустистые у тебя волосы, – произнесла вдруг Эвелина.