Почему я отправилась в Вильнюс с совершенно незнакомыми людьми? Обольстительное обхождение Сергея лишило меня разума? Или это было мое нежелание возвращаться в Трудолюбовку?

В то же время я боялась попасть в тюрьму за незаконное пересечение границы. Полиция наверняка к этому придерется. А этого мне тоже не хотелось. От отчаяния я снова заревела. Что же мне делать? Идти в полицию – значит очутиться за решеткой. Возвращаться к Леанд-ру – еще хуже. Может, попросить кого-нибудь в городе переправить меня обратно в Россию? Тогда я бы автостопом доехала до Питера.

По всей видимости, это и есть наилучшее решение, подумала я, но его еще надо осуществить.

Городок был небольшой, и дома в нем – преимущественно частные. Прежде всего нужно найти того, у кого во дворе стоит машина. Я ходила по улицам и приглядывалась. Вскоре я увидела мужчину лет пятидесяти, который что-то грузил в небольшой джип.

– Дяденька, здравствуйте, – как можно вежливей произнесла я.

Он посмотрел на меня и ничего не сказал. Может, он не понимает по-русски? Нет, он должен меня понять. В Советском Союзе все учили русский язык, а он точно жил в Советском Союзе. Может, он глухой?

– Здравствуйте, – крикнула я погромче.

– Не кричи, – ответил раздраженно мужчина. – Я слышу тебя.

– А почему же вы не отвечаете?

– А зачем?

Я не знала, что ему ответить. Я никогда не была за границей. Может, в Литве люди не здороваются? Даже если и так, мне нужно с ним договориться. Немного денег у меня еще было, они лежали в кармане джинсов. Конечно, это были русские рубли, но ведь он их может поменять.

– Дяденька, вы мне не поможете?

– Что?

– Вы не отвезете меня в Россию?

– Всего лишь в Россию?

Я поняла, что моя просьба выглядела глупо, но у меня не было выбора.

– Пожалуйста, дяденька, помогите мне!

Я с плачем стала рассказывать о том, что со мной произошло. О Сергее и о Марате, о Радике и Эвелине, о Леандре и собаке по кличке Тарзан. Я рассказала все или почти все. Я рассказала о том, как меня били, но промолчала об изнасиловании. Мне было стыдно, я не могла произнести слово «изнасилование».

– Что ты сказала? Леандр? – вдруг переспросил мужчина.

Я радостно закивала. Дядька выглядел добрым. Он мне поможет, я не сомневалась в этом. Я все еще верила в людей, даже после ужасных событий последнего дня. Боже мой, как я могла, как могла…

Мужчина пробурчал что-то на своем языке и пошел в дом.

– Подожди здесь, – крикнул он мне через плечо.

– Спасибо, – радостно ответила я.

На улице было по-прежнему холодно, хотя взошло солнце. Я закрыла глаза и подставила солнцу лицо. Солнце залечивает раны, говорила бабушка. Скоро подживут и мои. В душе я ликовала. Скоро я опять буду дома, в Трудолюбовке, все страшное, кажется, позади. Теперь-то мне не покажется, что в Трудолюбовке скучно, нечего делать. Наоборот, больше всего на свете мне хотелось именно туда.

Некоторое время спустя мужчина вышел из дома и пошел к машине. Не говоря ни слова, он сел за руль и завел мотор.

– Дяденька, куда же вы?

– Если хочешь, подвезу, – усмехнулся он.

– Спасибо, дяденька, – обрадовалась я и села на заднее сиденье.

Машина резко тронулась с места и выехала со двора, оставив после себя облако пыли. Я смотрела в заднее стекло. Городок мы проскочили быстро, а дальше начались поля. Унылая какая-то картинка. Чужая страна, в которой живут злые люди. Наконец-то я поеду домой!

Замок на дверце защелкнулся, я вздрогнула, потому что стала узнавать дорогу. Добрый дяденька вез меня в направлении коттеджного поселка! Я взволнованно постучала его по спине:

– Куда мы едем?

– К Леандру, милая.

Я закричала и стала судорожно дергать дверцу. Я не хотела к Леандру. Он заколотит меня до смерти или натравит собаку, которая разорвет меня на части. Я не хотела умирать, я не хотела, чтобы меня били. Я этого не выдержу, я этого просто не выдержу!

– Выпусти меня! Выпусти меня, гад, ублюдок!

Мужчина ехал молча, на мои крики он никак не реагировал. Менее чем через полчаса мы были у дома Леан-дра. Машина въехала во двор, и ворота с грохотом захлопнулись. Я снова была в тюрьме.

Глава восьмая

Они били меня все втроем. Я теряла сознание, но они приводили меня в чувство, обливая холодной водой из ведра, и снова били. Все это происходило во дворе. Когда им надоедало пинать, двое из них брали меня под руки, а третий наподдавал изо всей силы в низ живота, это было самое страшное.

Я почти ничего не видела, потому что глаза превратились в щелки. Из носа шла кровь, губы были разбиты.

Нашлись и зрители. Татьяну и Эвелину заставили наблюдать за избиением.

Сначала они молчали, только вздыхали жалобно. Потом не выдержали, и я услышала сквозь пелену крик Татьяны:

– Хватит!

Но они продолжали бить, не обращая на крики девчонок никакого внимания.

– Хватит, кончайте, вы ее убьете!

– Одной проституткой меньше, всех-то делов, – сплюнул Леандр.

– Танька, может, поменяешься с ней? – предложил Марат.