Читаем Пробуждение полностью

Максим, подстегиваемый позитивными энергиями, будоражащими тело, производил работу за двоих. Новый инструмент результативно взрывал грунт. Работа, как говорится, шла, и ребята так увлеклись работой, что пропустили обед. Солнце начало клониться к закату, когда удар кирки откликнулся глухим звуком, исходящим от постороннего породе предмета. Друзья остановились и осторожно лопатами стали извлекать предмет, напоминающий кованый сундучок. Он разваливался от каждого нажима лопаты, но тем не менее был извлечен из породы. Сундучок представлял из себя матрешку. Сверху он был железный, внутри, поменьше размером, из просмоленного дуба, далее – множество тряпиц. В результате все рассыпалось как труха в руках Максима и остался только бриллиант. Максим поднял его над головой, направляя на уходящее солнце. Камень заискрился тысячей лучей, ослепив кладоискателей переливами света с легким оттенком зеленого. Дима смотрел на предмет их устремлений. Дыхание его остановилось, рот приоткрылся, глаза увлажнились. До сих пор свою миссию он воспринимал как вспомогательную, кроме того, в тайну посвящался лишь гипотетически. И тут прорыв! Это сделал он! Точнее, они, но и он тоже. Смехов смотрел на это бесценное сокровище и ощущал себя человеком, осуществившим прорыв в развитии человечества. Впрочем, как знать, возможно, так оно и было.

Мужчины, обнявшись, поздравили друг друга с окончанием трудной работы.

– Я на минуту, Мить. Только Милану навещу. Сегодня чудесный день! Бывает же пруха!

Максим слетел в одно мгновение к лодке и помчался на тот берег. Подплывая к левому берегу Днепра, он почувствовал неладное. Байдарки, обыкновенно просматривающиеся через просвет кустов, не были видны. Из лагеря не доносились звуки, не было видно дыма костра. Пулей вылетев на берег, Максим в несколько прыжков оказался в лагере, точнее, в том, что от него осталось: остывшее кострище, веревки для сушки белья и импровизированный столик.

Сердце Максима сжалось от боли. Ему показалось, что в их отношениях с Миланой произошел прорыв. Но получается, что произошло обратное. Максим внимательно осмотрел лагерь и заметил на столике записку, прижатую крупным камнем.

На неровно оторванном листе было написано всего несколько слов, от которых кулаки Максима непроизвольно сжались, забирая нестерпимую боль из сердца: «Максим, даже такая прекрасная ночь, как вчера, не может ничего изменить. Прощай, дорогой мой человек».

Максим сжал записку в руке и пошел в глубину леса, не видя ничего перед собой. Он глубоко дышал, чтобы привести психику в равновесие, и все шел и шел дальше. Неожиданно сквозь просвет леса показалась машина. Максим прошел еще несколько шагов, лес расступился, и Максиму открылась потрясающая картина. На капоте машины, подложив мягкий плед, возлежала их старая знакомая с трассы, Анжела. Обнажив грудь уходящим лучам солнца, она нежилась, прикрыв глаза и мурлыкая в такт музыки, исходящей, видимо, из телефонных наушников.

Максим опешил. Таких совпадений не бывает. А если и бывают, то надо уже искать причину их возникновения.

– Вставай, хватит спать, – сказала Анжела кому-то в салон «форда». Но ответа не последовало. В этот момент под ногой Максима сломалась ветка, издав характерный громкий хруст. Анжела насторожилась, повернув голову в сторону источника хруста и поглядев внимательно на деревья, за которыми прятался Максим, быстро спрыгнула с капота, намереваясь разбудить таинственного «чела», скрывающегося в салоне «форда».

«Пора ретироваться», – подумал Максим, отползая по-пластунски назад. В итоге Максиму удалось уйти незамеченным. В лагерь он вернулся хмурее дождевой тучи, что сразу бросилось в глаза Дмитрия.

– Что случилось, дружище? Час назад ты выглядел гораздо бодрее.

– Ничего хорошего. С какой новости начать? С плохой или очень плохой? Хотя я не знаю, какая из них хуже. Похоже, фарт сегодняшнего дня должен компенсироваться должной долей дерьма.

Улыбка с лица Димы моментом исчезла, и выражение лица приняло тревожный характер.

– Одним словом, – продолжил Максим, – Милана и ее друзья уплыли. Она оставила записку, в которой попрощалась со мной. Второе: метрах в трехстах от лагеря студентов я обнаружил знакомый нам автомобиль «форд» синего цвета и его миловидную хозяйку с чудесными грудями второго размера. Как ты думаешь, это совпадение?

– Вряд ли, – хмуро отреагировал Дима, – если только она не успела влюбиться в тебя, пока трясла сиськами на трассе. Ты же мастер по части амуров, – кисло съёрничал он.

– И еще. Она не одна. С ней еще кто-то, но кто, я не знаю.

– Полагаю, благодаря этому брюлику мы стали очень интересными особами, а скорее, мишенями. Макс, пора валить отсюда. Срочно!

– Нет, не срочно. Уходить будем, когда стемнеет, незамеченными. Я говорил, что чувствую взгляд с того берега. Возможно, это был взгляд не Миланы, как я предположил изначально. Допускаю, что за нами все это время вели наблюдение.