Читаем Пробуждение полностью

Когда стемнело, друзья со скоростью армейского экипажа, производящего развертывание техники, мгновенно свернули палатки, побросали пожитки и инструмент в лодку и на малых оборотах двигателя покинули лагерь.

Всю дорогу до Киева Дима внимательно отслеживал машины, идущие вслед за ними, опасаясь возможного преследования, но, так и не увидев ничего подозрительного, перевел дух и оптимистично предположил:

– Может, показалось, Макс?

– Дай-то Бог. В любом случае на сборы минимум времени – и в аэропорт.

– Боюсь, что в аэропорту, на таможне, мы рискуем попасться с камнем. Либо тебе придется уповать на свои способности, либо выбираем другой транспорт, – резонно заметил Дима.

– Таможенный досмотр будет везде, и, если предположить, что мы на крючке, таможенников на нас могут просто навести. Нужно крепко обдумать дальнейшие действия, хотя времени у нас на это почти нет.

– Полагаю, что наши гипотетические наблюдатели будут искать нас как раз в аэропорту. Логично предположить, что мы воспользуемся тем же транспортом, на котором прибыли. Предлагаю ехать поездом.

– Добро. Так и поступим, тем более досмотр в поезде попроще. Просвечивать хотя бы не будут.

Этой же ночью друзья съехали из гостиницы. Оставалось сдать прокатные автомобиль и лодку. Но часы показывали три часа ночи, и при любом раскладе нужно было коротать время до утра.

– Мить, у нас все равно времени предостаточно. Предлагаю доехать до дома Миланы. Я не знаю ее телефонного номера. Знаю лишь дом, в котором она живет. Может, получится ее разыскать…

– Как скажешь, Ромео. А твои неординарные способности не позволяют тебе увидеть, где она? Или проще того, внушить ей чувство любви или острой необходимости срочно, в эту же минуту, явиться сюда?

– Дедята после инициации сказал, что мои возможности сейчас очень высоки, совершенно на другом уровне, что были прежде. И мне только надо раскрыть их для себя. Практиковаться, одним словом. Найти ее квартиру я попробую, а вот чувство любви внушить я могу даже тебе. Представляешь себя в роли без ума, влюбленного в меня гомика? – расплылся в улыбке Максим, представив себе столь нелепую картину. – А тем более ей. Но это насилие, и вести себя так по отношению к любимому человеку, по крайней мере, недостойно.

– С тобой лучше не спорить. Тогда в путь, Ромео! – шутя, напутствовал товарища Дима.

Спустя полчаса друзья подъехали к дому Миланы.

– Ты не против, если я пойду с тобой, – спросил Дмитрий, – любопытно понаблюдать, как ты будешь сканировать пространство.

– Конечно. Может, еще и сватом моим будешь? – пошутил в ответ Максим.

Друзья обогнули дом. Свет практически во всех окнах был погашен. Максим напряженно вглядывался в темные ночные окна. Они обогнули дом еще раз. Смыслов остановился, сосредоточив взгляд в узком секторе дома. Через минуту он уверенно произнес:

– Она не спит. Видишь слабый свет от торшера вон в том окне?

– Да. Остается высчитать номер квартиры.

Максим играючи набрал длинный код домофона – и дверь в подъезд открылась. Дима уже не удивлялся и не спрашивал, откуда Максу стал известен код.

– Подожди внизу, пожалуйста. Дальше я сам, – остановил товарища Макс и бегом влетел на пятый этаж.

Максим, на секунду задумавшись о том, что неудобно будить людей в четыре утра, нерешительно нажал на звонок. Дверь непрошеному гостю долго не открывали, но спустя некоторое время щелкнул замок и на пороге его встретила Милана. Заплаканное лицо было бледным и исполненным тоски. Она вздрогнула от неожиданности, увидев его.

– Зачем ты пришел? Не мучай меня. Уходи, Максим.

– То, что было между нами, – это игра? – требовательно спросил он.

Милана посмотрела Максиму в глаза волевым взглядом, в котором, пожалуй, было больше железобетона, чем тоски.

– Наши отношения бессмысленны. Я никогда не перешагну эту черту. Нам нужно расстаться, как бы больно это ни было.

– Ты-то, во что ты веришь? Ничего невозможного для человека не существует. Поверь мне.

Милана отвела взгляд в сторону, и по ее щеке покатилась слеза. Помолчав несколько секунд, она покачала головой и взялась за ручку двери, дав понять, что намерена уйти. Максим остановил ее, нежным движением взяв ее ладонь.

– Я не могу многого тебе сказать. Извини, ты не поймешь. Скажу лишь одно: мы с тобой живем не первую жизнь и когда-то мы были вместе и любили друг друга. Но я тебя потерял. Я не хочу, чтобы это повторилось. Не считай меня идиотом. На самом деле я немного не такой, как все. Можно сказать, что у меня есть определенные способности.

– Ты сам-то понимаешь, что говоришь, Максим? – жалостливо произнесла Милана, посмотрев на него, как на умалишенного.

– Я никогда не был в твоей квартире. Но я знаю, что у тебя кожаный диван фисташкового цвета, стоящий напротив стенки, купленной твоими родителями еще при «совке». На кровати у тебя лежит палевого цвета плюшевый пес, которого ты зовешь Филя. Ты его очень любишь, и он тебе напоминает о покойной бабушке, которую ты очень любила. Рядом с кроватью стоит красный торшер на длинной ножке, а на прикроватной тумбочке лежит томик любовной лирики Лермонтова, который ты только что читала.