Читаем Пробуждение полностью

– Проходите, гости дорогие. Не стойте на пороге.

– Это Глеб. Мой внук. Можешь ему доверять, Изяслав, как мне. Мы не пироги есть пришли, – пройдя в капище и сев за стол, продолжил повествовать Дедята. – Думаю, в Киеве в скором времени будет большая сеча. Возможно, Ярополк не удержит власть.

Изяслав внимательно внимал словам старца, и не было в его взгляде скепсиса или недоверия. Дедята излагал информацию кратко, но емко, как на встрече резидентов разведки, а Изяслав не задавал лишних вопросов. И после некоторой паузы, наполняющей некоторой тревожностью вышеизложенное, Дедята продолжил:

– Глебу нужно показать алмаз, – при этих словах Изяслав вздрогнул. – Он не просто мой внук, – продолжил Дедята, – он мой очень далекий потомок. Он открыл мне знание, что уже в очень недалеком будущем нашу веру и наш народ ждут великие испытания.

Глаза Изяслава кристаллизовались. Он сидел не дыша, внимая каждому слову старца.

– Насколько велики испытания? – глядя в глаза Дедяты, спросил он.

– В Киеве сядет Владимир. Веру предков низвергнет, кумиров в Днепр скинет. Русь крестить насильно станет. Не пожалеет ни стара, ни млада. Из четырех киевлян один жив останется. И так не только в Киеве, но и в Новгороде, Ростове, Полоцке, да и по всей Руси.

Изяслав побагровел в одну секунду, желваки зло заиграли на его скулах.

– Если Глеб сможет воспользоваться алмазом в будущем, у нас есть возможность возродить Родную Веру, – резюмировал Дедята.

Изяслав поднялся.

– Идите за мной, – скорбно произнес он, находясь под впечатлением от сказанного Дедятой.

Изяслав взял факел и, увлекая спутников за собой, стал спускаться по узким коридорам в недра капища. Миновав много пролетов, как показалось Максиму, не менее трех современных этажей, мужчины спустились в промозглый подвал. Изяслав здоровенным ключом открыл тяжелую дверь, та со скрипом отворилась, и спутники вошли в комнату, абсолютно ничем не приметную, заваленную храмовым барахлом. Изяслав, отсчитав несколько камней вдоль пола и определенное количество камней по вертикали, с усилием нажал на край одного из камней. В то время как Дедята отсчитал свой камень и синхронно с Изяславом надавил на него. Тот податливо повернулся, открыв перед собой широкий паз, из которого Изяслав трясущимися пальцами изъял шкатулку и передал Дедяте с видом человека, передающего святыню. Дедята сдул пыль со шкатулки и положил на стол, вовсе не торопясь ее открывать.

– Надеюсь, Изяслав, у тебя есть все необходимое? – спросил Дедята, изрядно волнуясь при этом.

– Да, – ответил Изяслав и вытащил из хлама зеркало и свечи.

– Все, что я буду делать, то не для моего любопытства, а для твоего поучения. В твоем времени меня не будет. Зри во все очи и запоминай, – наущал Дедята.

Жрец протер запыленное зеркало, расположив его с одного края стола, зажженные свечи – с другой, в середине расположив огромной величины алмаз, шаровидный с одной стороны и усеченный конусом на другую. В полной тишине Жрец истово произносил заклинания, как вдруг в зеркале мелькнули смутные тени, как в плохо настроенном телевизоре. Но спустя некоторое время образы стали четче и Максим узнал образ молодого Владимира, стоящего на ладье рядом с Добрыней. Излучина реки показалась знакомой Максиму, и он узнал эти места. Дальше будут пороги, а от них один день пути до Киева. Максим сдавленно выдохнул, не то от удивления, не то от испуга. Образы в зеркале тут же растворились. Дедята грозно зыркнул на Максима, но не став его журить за срыв трансляции, спросил:

– Если я видел, то же, что и вы, значит, Владимиру день пути до Киева… Что бы ни случилось, Глеб, ты должен найти этот алмаз в своем времени. Когда ты «прыгнешь», то окажешься ровно в той одеже, что и был. Ни один предмет с собой ты не заберешь. Поэтому алмаз нужно схоронить здесь, в нашем времени.

– Мы можем оставить его здесь же, в этом тайнике. Капища, конечно, будут сносить, но православные храмы будут ставить на местах прежних капищ. Полагаю, что фундамент трогать не будут при любых обстоятельствах, – предложил Максим.

– Нет. Это ненадежно. Нужно будет схоронить алмаз в более удобном месте, – задумчиво ответил Дедята.

Вдруг наверху раздался шум. Жрец быстро вернул алмаз в тайник. Заперев дверь, мужчины поднялись наверх. По капищу с бешеными глазами бегал послушник.

– Изяслав! Хорошо, что ты объявился!

– Что случилось?

– Ярополк дружину поднял. Дальние дозоры сигнал огнем подали, что враги на подходе к Киеву.

Мужчины многозначительно переглянулись.

– Надо спешить. Мы еще вернемся, Изяслав, – бросил на ходу Дедята.

Старик, как взъерошенный воробей, нервно шагал по городской площади, вмиг наполнившейся ратниками и другим честным народом, спешащим кто куда, как перед концом света.

«Если конец света – вещь гипотетическая, то для этих людей вполне реальная, хоть и в меньших масштабах», – подумал Максим, глядя, как людской улей набирает обороты движения.

– Времени нет, времени нет, – бурчал себе под нос Дедята. – Владимир, сукин сын, скор на руку.