Читаем Принц Модильяни полностью

Я предложил торговцу купить за ту же сумму другие рисунки Амедео. Когда через несколько дней я рассказал Амедео о продаже, он ограничился лишь улыбкой в знак благодарности. Вот что делает алкоголь. Опьянение может быть веселым, печальным или агрессивным; у Амедео случаются все три типа – как по отдельности, так и одновременно.

Я решил, что буду покупать все картины, которые Амедео напишет в будущем. Это единственный способ позволить ему выжить. Готов поспорить, что его картины скоро будут стоить как минимум втрое больше по сравнению с тем, что я за них заплачу. Я рассказал об этом отцу и брату, они тоже готовы рискнуть деньгами ради будущего Модильяни. Я заверил их, что, помогая ему расти в глазах продавцов предметов искусства и продвигая его в галереях, через несколько лет я смогу заработать около ста франков на каждые вложенные тридцать. Заработок будет не слишком высоким, но и затраты не чрезмерны. Единственное ограничение, установленное отцом, который тоже испытывает симпатию к Амедео, – это скульптуры.

– Поль, только прошу: не бери много скульптур, максимум две-три. Эти головы немного пугают, особенно по ночам.

Об этом условии моего отца я, конечно же, не стал упоминать Амедео.

Я пришел в «Дельту» навестить Амедео.

Он оставил молоток и резец на скульптуре, над которой работал во дворе, напротив своей комнаты. Я предположил, что он зашел к себе, и поэтому поднялся. Дверь оказалась не заперта – ничего странного для жильцов «Дельты», они все привыкли, что им нечего охранять: у них нет ценных вещей, которые могут украсть, есть только их работы и интимность. Но Амедео не просто не запер дверь – он оставил ее открытой; вероятно, по рассеянности.

…Причина рассеянности Амедео – в его кровати: обнаженная, она стоит перед ним на коленях и упирается руками в матрас. Это молодая брюнетка, с длинными распущенными волосами. Они двигаются с наслаждением. На полу одежда, которая очерчивает их путь от двери, за которой я стою, до кровати. Видимо, во время этого пути закрытие дверной створки было лишь незначительной деталью.

Я отхожу от двери и собираюсь уйти – но что-то меня останавливает. С того места, где я стою, ничего не видно, но я могу слышать тяжелое дыхание девушки. Я не в состоянии уйти – и пытаюсь понять, что меня сдерживает. Это противоречит моему обычному поведению. Я заглядываю в комнату и снова смотрю на них. Направление их взглядов противоположно моему местонахождению. Я могу наблюдать за ними, оставаясь незамеченным.