Читаем Принц Модильяни полностью

Почему я шпионю за Амедео, ставя под угрозу нашу дружбу? Из-за секса? Потому что представляю себя на его месте? Нет. Потому что чувствую себя возбужденным вуайеристом? Нет. Наконец, ответ найден. Я не могу уйти из-за красоты. В том свете, который проникает через окно, их тела великолепны. Эти двое знают, что они делают, и делают это хорошо. Тело Амедео – крепкое и мускулистое. Несмотря на его проблемы со здоровьем, занятие скульптурой явно укрепило его мышцы. У девушки узкие бедра и тонкое, длинное, извивающееся тело. При таком свете, выявляющем блестящие капли пота на коже, эта пара кажется произведением искусства. Не запечатленная на холсте или в камне, эта картина не может быть представлена на всеобщее обозрение – и я ее единственный зритель.

Эта картина сохранилась в моих глазах, хоть я и не мог передать ее зрительной памяти других людей. В тот день я постиг магию творческого созидания.

К сожалению, художники, проживающие в «Дельте», должны покинуть свои комнаты. Часть из них переехала в дом-мастерскую Сите Фальгьер. Здесь воссоздали тот же дух творческой общины.

Амедео решил последовать за Бранкузи. Это, к сожалению, ясный и недвусмысленный знак его дальнейших планов. Восхищение Константином все больше приближает его к скульптуре. Сам Бранкузи никогда не подталкивал его к занятию скульптурой – напротив, горячо поддерживал его погружение в живопись и рисунок. Ничего не поделать, Моди никого не слушает, даже человека, которого он выбрал своим наставником.

Я испытываю ужасную боль, когда вижу его во дворе нового дома, стучащего молотком по резцу во время обработки твердого камня. Жара, холод, дождь или солнце – он не отступает. Во дворе покоятся «трупы» его незаконченных и брошенных статуй. Он как упорный боксер, который борется с гораздо более сильным противником. Как будто он забыл, что кроме него и его противника есть кто-то еще, кто наблюдает за ним в тени. Я решаюсь дать ему совет.

– Амедео, поскольку камень – очень твердый материал, а ты во что бы то ни стало хочешь ваять, может, тебе попробовать поработать с деревом?

– С деревом? Поль, знаешь что произойдет? Сначала я перейду к дереву, а потом к глине, и в результате от скульптуры ничего не останется. Ничего от ее красоты, ее веса. Все окажется в печи для обжига глины.

– Форма – это форма, независимо от материала. И даже в печи для обжига глины.

– Разве Микеланджело работал с глиной?

– Не знаю.

– Он работал с мрамором – твердым, прочным, тяжелым.

– Но он также расписал Сикстинскую капеллу.

– Ну и что?